Остров
Шрифт:
Одно она помнила отчетливо, что домой собиралась, чтобы известить мать об окончательном решении обосноваться в Англии или Америке, но позднее. В начале ее ждал Лондон, где она хотела закончить текущие дела, навести необходимые справки и принять окончательное решение в пользу Европы или Америки. В любом случае, она договорилась с де Гре, собиравшейся после Парижа, проводить Георга на Парос, дождаться ее в Лондоне. Бет хотела ей помочь устроить ее дела. Пока в Австралии ей делать было нечего.
Мысль о том, что провожавший
– Теодоракис! Шутка была вполне в его духе. Но зачем ему надо было ее отправлять в Австралию?
– Речел вдруг кольнула шальная мысль.
– Где мои вещи, документы?
Монахиня, как будто ждала чего-то в этом духе и сразу же успокоила.
– Все здесь. Багаж в багажном отделении и вот ваша сумка с документами.
Документы были на месте, а пачка банкнот, полученная от Георга при расставании, оставалась не распечатанной. Все расходы, связанные с ней оплатил, кто-то другой. На всякий случай Речел спросила сиделку.
– Сколько я вам буду должна за ваше участие?
Монахиня опять улыбнулась.
– Не беспокойтесь мисс! Вы мне ничего не должны. Я передам вас вашим друзьям, и на этом мы расстанемся.
Речел не понимала, кто из «друзей» отправил ее в это нелепое путешествие, и постаралась вспомнить все, что было с ней после того, как она попрощалась с семейством де Гре и Теодоракисом на пирсе Пирейского порта.
В памяти образовалась нелепая, необъяснимая пустота. Последнее, что она вспомнила, был вопрос грека-водителя предлагавшего свои услуги. После этого, до момента ее пробуждения ничего не было. Она ничего не могла вспомнить. Речел понимала всю нелепость положения, в которое попала. Задавать неуместные вопросы не хотелось, и она попыталась проанализировать случившееся.
Монахиня сказала, что она летит домой. Значит Сидней? Прямого рейса из Афин не было. Значит, были пересадки? Где? Надо было попытаться хоть бы понять, где они находятся.
– Мы давно летим над морем?
– Мы уже два часа летим над океаном. Вы спали, когда разносили еду. Вы давно не кушали, и я думаю, вы проголодались. Я предупредила стюардов, и Вам принесут ее, как только вы пожелаете.
По сути, монахиня дала уклончивый ответ, мало, что для нее прояснивший, но Речел только теперь поняла, как голодна, и решила, что независимо от того, какую шутку сыграли с ней «друзья», до Сиднея принимать какие-либо решения было нелепо. Она попросила стюардессу принести еду.
Стандартный обед, который она сама не раз предлагала пассажирам в самолетах, на этот раз показался неожиданно вкусным. Она с удовольствием поела и рюмка «Мартини» совсем настроила ее на благодушный лад. Глаза опять стали смыкаться, и она не заметила, как заснула.
– Мисс, мы прилетели! Надо пристегнуть ремни.
Речел потянулась в блаженной истоме. Она чувствовала себя отдохнувшей и счастливой. Начала привычно возиться с замком ремня, когда случайный взгляд в иллюминатор самолета встревожил ее не на шутку.
Самолет уже довольно снизился, чтобы Речел отчетливо поняла, что прилетела она не в Австралию. Вместо полупустынной саваны и тропических лесов своей родины, она увидела проплывавшие под крылом самолета, окрашенные багрянцем глубокой осени, уже теряющие свою листву северные леса. Мистика последних дней продолжалась, и она уже с ужасом обратилась к монахине:
– Куда вы меня привезли?
Монахиня явно испугалась. Очевидно, ужас в глазах девушки был настолько неподдельным, что она сразу начала оправдываться:
– Мисс, я строго следовала полученным инструкциям. Я должна была обеспечить для Вас все удобства и доставить Вас по месту назначения. Мы прилетели в Монреаль. Вас должен будет встретить жених. Он отвезет Вас домой. Я что-то сделала не так?
От этих слов смятение Речел только усилилось. Сиделка ничего не прояснила, а в голове уже неотступно стучало.
– Монреаль? Жених? Что происходит?
Ей казалось, что она сходит с ума. В Канаде она никогда не бывала, и тем более возлюбленных там никогда не имела. Речел отчетливо видела, что и монахиня не понимает, что происходит и решила ее успокоить:
– Не беспокойтесь! Все хорошо. Я к вам претензий не имею. Извините меня. Это моя амнезия. Я просто забылась.
Объяснений не было, и оставалось только ждать, что за «жених» ожидает ее в аэропорту. Но глубоко в душе нарастало предчувствие, что страшная ночь в подземелье получила свое продолжение.
Самолет отчетливым толчком коснулся аэродромного бетона и побежал по взлетной полосе. Гул моторов изменился, самолет подруливал к месту посадки и, наконец, остановился. Пассажиры встали со своих мест. Суетливо занялись багажом и потянулись к выходу. Только Речел медлила вставать со своего места, да сиделка в нерешительности стояла рядом.
Наученная горьким опытом последнего времени, девушка боялась того, что ее ожидало там, у трапа самолета. Но салон опустел, и уже стюардесса в недоумении глядела на нее. Ждать новых вопросов не было смысла, и она сделала шаг в неизвестность.
У трапа самолета стоял огромный лимузин, а рядом с ним живой и здоровый Рон. Сознание опять начало мутиться и Речел почувствовала, что ноги подкашиваются. Она бы, наверное, упала с трапа самолета, если бы не бдительная сиделка и оказавшаяся рядом стюардесса. Женщины подхватили ее под руки и не дали упасть. Собственно эти женщины в полном смысле слова передали ее «с рук на руки» Рону и подбежавшему ему на помощь водителю лимузина.