Остров толстяков

Боровский Сергей

Центральным моментом моего плана стал вождь. Как ни крути, туземцы здесь — самое большое войско. И, что немаловажно, самое бестолковое. Направить его в нужное русло — задача не тривиальная, но решаемая. Я в Чехию пиво экспортирую из России, и уж чего-чего, а поднять в атаку младших братьев по разуму смогу.

Савелия я отправил, чтобы тот перехватил у пиротехников бразды правления и ждал моей команды. Он парень крепкий, спортивный. Аркашу дал ему в помощники. Ну, там фонариком посветить, если что. А Иннокентий пошёл со мной,

как лицо, пользующееся уважением аборигенов за свою религиозную деятельность.

Моё предположение, что вождь по-русски немного сечёт, оправдалось. Значит, сбудется и второе — что патроны у солдат холостые. А если нет, то им же хуже.

Вождь выслушал мою легенду сдержанно и даже с некоторой долей сомнения, но я проявил свои лучшие актёрские и торговые качества, рассказывая, что «бледнолицые собираются увезти их обратно в Новую Гвинею, не выдав обещанных бус», и кровь закипела-таки в его преобразившихся глазах.

– А ещё они называли тебя «земляным червяком», - добавил находчивый Кеша, и это окончательно решило исход дела в нашу пользу.

– Только по моему сигналу, - предупредил я.
– Когда большая черная стрекоза извергнет из себя пламя.

– А она извергнет?
– запоздало насторожился Иннокентий.

Савелий справился с заданием блестяще — полыхнуло так, как никаким пиротехникам и не снилось. Над лесом взвился сноп огня и чёрного дыма, и через пару минут все наши недруги лежали передо мной связанные и ошалевшие от неожиданности. «Толстяков» от этой печальной необходимости я освободил, но приказал их стеречь и, в случае чего, бить на поражение.

Грозные туземцы, окружившие поляну с зажжёнными факелами в руках, выглядели просто потрясающе. Готовые отрывать головы и другие части тела. Среди них я заметил мою давешнюю соблазнительницу. Но с ней потом, когда разберёмся в главном.

– Что происходит, Петя?
– спросил встревоженный Николай.

– Показательные выступления, - не стал уклоняться от ответа я.
– Финальная часть. Откиньтесь на спинку кресла и получайте удовольствие от шоу.

Но и такого исчерпывающего объяснения им показалось мало.

– Пётр Александрович!
– подал голос гид.
– Вы как-то превратно истолковали случившееся с вами на этом острове и теперь, боюсь, готовитесь совершить непоправимую ошибку.

– У вас есть шанс меня разубедить.

– Я всегда пожалуйста, но что именно вы хотите от меня услышать.

– Правду.

– Вы её получили. Даже в большем объёме, чем изначально предполагалось.

Глаза его лучились искренностью и сеяли умиротворение, но где-то глубоко, на самом дне его бессмертной души, притаился страх.

– Мой юный друг, - торжественно сказал я.
– Время, когда вы определяли какие-то там объёмы, безвозвратно ушло. Так что не ломайтесь, а лучше попытайтесь сконцентрироваться, пока мои ребята делают последние приготовления.

Я подал знак рукой, и туземцы усадили

его на кучку сухих поленьев.

– Это глупо, - произнес он.

– Полностью с вами согласен. До трёх считать будем?

Боюсь, что теперь уже никогда не узнаю, способен ли я вот так, хладнокровно, поднести зажжённую спичку к легко воспламеняющейся пирамиде, на которой сидит живой человек. Или просто отдать приказ. В следующий момент с неба на нас посыпались парашютисты, отвлекая от задуманного.

На лицах коллег никакой тревоги я не заметил — после всех этих процедур профессора Нечипоренко нас уже вряд ли можно было чем-то удивить или напугать. Но когда посланники неба принялись винтить тех, кто ещё оставался на свободе, я подумал, что, пожалуй, не у меня одного возник соблазн внести изменения в сценарий организаторов.

Туземцы бились, как львы. Даже их женщины и дети. По воздуху мимо меня опасно пролетали копья. На поляне стоял визг и неразбериха. И только Савелий спокойно и методично складывал штабелем нападавших, пока на него не набросили смирительную сеть. Тут уж и он дал волю связкам, заревев, словно покалеченный дробью медведь.

Всё это время я оставался сидеть на корточках возле гида и в беспорядках участия не принимал. Меня то ли не замечали, то ли игнорировали. Возможно, именно поэтому гид принял меня за тайного пособника неизвестной армии:

– Эх, Пётр Александрович!
– горестно произнес он.
– Предательство Родины — это преступление, которое не смыть никакой кровью.

Его слова окончательно установили в моей голове приятный расслабляющий вакуум. И даже когда к нам приблизился человек в камуфляже, я не посмел шелохнуться, чтобы, не дай Бог, не спугнуть это состояние нирваны.

– Майор Джэймс, - представился подошедший с легким акцентом.
– Британская разведка.

А, ну да! Это то самый капитан яхты, «случайно» забредшей в мою лагуну.

– Пётр, - ответил я, поднимаясь на ноги.
– Русский лейтенант запаса. Свободный предприниматель. Обладатель нескольких рекордов Гиннеса.
– Я мог бы перечислять свои титулы до бесконечности.

Джэймс с любопытством посмотрел на меня.

– Мы можем доставить вас в Сидней или Йоханнесбург. На выбор.

– А в Москву?

– По нашим сведениям, это не представляется возможным.

– Почему?
– слегка удивился я.

– Ваша копия уже там.

– Моя копия?

– Да. Та, которая была создана за время вашего пребывания здесь.

Получалось, что он осведомлён об «Острове толстяков» гораздо больше моего.

– Скажите, майор, сколько стоит один час вашей консультации?

Он скорчил на лице кривую улыбку.

– У вас есть полчаса. Бесплатно. В качестве альтернативы можете продолжить допрос арестованного.
– Он кивнул головой в сторону гида.