Остров битвы
Шрифт:
— Все черты молодой девушки, которой стала Элиз, достойны поэзии, — тихо заговорил он. — Ее мелодичный голос, детское чувство справедливости, неукротимый дух, протест против междоусобных войн, который привел к тому, — проговорил лорд почти шепотом, — что она в конце концов сделала.
Каррал с трудом произнес последние слова.
— Если бы я мог сочинить такую песнь, в ней не было бы строк о ее смерти… ибо я не выдержал бы этих воспоминаний. Нет, песнь об Элиз должна закончиться на вызове моему брату, ведь Элиз бросилась в реку не от отчаяния. Я знал дочь. Она была непокорной, своевольной и гордой
Лорд снова смолк, по-прежнему глядя перед собой.
— Прощай, доченька, — воскликнул он с нежностью, разрывающей сердце, и бросил розу в пламя.
Старик разрыдался, не обращая внимания на собравшихся. Он рыдал о потерянном ребенке, и Ллин плакала вместе с ним. Девушка прислонила голову к камню и чувствовала, как текут слезы. Шатаясь, она спустилась по ступенькам и села на последнюю из них, содрогаясь от рыданий по той, которой не знала.
— Несчастный человек, — шептала Ллин. — Бедный, несчастный человек. Его жизнь полна потерь, гораздо больших, чем мои. Гораздо больших…
Менестрели, которые привыкли сохранять спокойствие даже на самых скорбных мероприятиях, затянули печальную мелодию. Солнце зашло на западе за тучу, увлекая за собой и весь день. Собравшиеся стали расходиться, однако менестрели остались дежурить, сменяя друг друга у погребального костра, как будто, демонстрируя выносливость, они проявят уважение и любовь к отцу погибшей девушки. Но это едва ли могло облегчить душевные страдания лорда.
От горящей смолы все еще шел дым, набросав напоследок еще пару строк на серой бумаге неба.
Глава 20
— Они Ренне, — тихо сказала Элиз, — они жаждут мести.
— Зачем? — спросил Пвилл.
Девушка пожала плечами.
Тэм и Элиз вернулись в лагерь и обнаружили, что там все уже суетились, готовясь отправиться в путь при первых лучах солнца. Элиз рассказала о том, что ей удалось разведать.
Тэм различал в сумерках сгорбленные силуэты товарищей, занимавшихся своими делами. Юношей овладело смутное беспокойство, подобное струйке дыма, поднимающейся от гаснувшего костра.
Пвилл встал.
— Если это Торен Ренне, то, я думаю, его мотивы не настолько просты, как кажутся. Я бился с ним на турнире. Это очень цельный человек, напоминающий скорее короля из легенд, нежели кого-то из его вечно грызущейся родни. Если он преследует Хаффида, на то должны быть причины. — Пвилл перевел взгляд на Элиз. — Не знаю, считать ли смелостью или глупостью то, что ты шпионила за ними, прячась в темноте по кустам. Удивительно, что тебя не заметили.
— Хватит! Давайте прекратим притворство! — воскликнул Финнол, тыча пальцем в девушку. — Если ты — Элиз Уиллс, то я — Торен Ренне… Все это уже поняли. Посмотри на себя! Ты столь же сильна, как Бэйори, так же мастерски владеешь мечом, как Пвилл, и
Тэм почувствовал, как Элиз замерла.
— Финнол прав, — промолвила она холодно и спокойно. — Я плыла по реке, ведь она во многом — мой дом. Ренне разбили лагерь внизу по течению. Я подслушала разговор Торена Ренне и Диза. Они гадают, зачем их кузены Сэмюль и Бэлд путешествуют в обществе Хаффида, которого они преследуют.
Все молчали. Неловкая тишина наполнилась осознанием близости колдовских чар.
— Так кто же ты? — с трепетом в голосе спросил Финнол.
— Я — Элиз Уиллс, Финнол, у тебя не должно быть сомнений на сей счет. Но нэгар, с которым я заключила сделку, — Шианон, а она колдунья, могущественная и ужасная.
— А что тебе… ей нужно от нас, простых смертных?
— Вот-вот разразится страшная война. Вы можете не помогать мне предотвратить ее, Финнол, но она все равно найдет вас. Моя цель — остановить Хаффида. Если удастся — убить и сжечь на погребальном костре. Так что сами решайте, как поступать дальше.
— Стоять насмерть в битве с колдуном или же бежать и получить удар в спину. — Финнол всплеснул руками. — Невелик выбор, если тебе к тому же можно верить.
— Я ей верю, — выпалил Тэм, удивляясь собственной смелости. — Хаффид стал нашим врагом той ночью, когда мы встретили Алаана на мосту Теланон, и останется врагом, пока либо он, либо мы не умрем. Я не знаю, почему нас избрали для той миссии, но это так.
— Вас избрала река, Тэм, — ответила Элиз. — Вы можете принять ношу со страхом или найти в ней утешение. Река указала на вас, и она сделала правильный выбор.
— Разве нельзя было найти кого-нибудь другого? — тихо недоумевал Финнол. — Например, воинов, которые всю жизнь провели в бою? Эти люди гораздо лучше подошли бы для такой задачи.
— Если кто-то и подходит для этой миссии, то именно ты, Финнол Лоэль, и твои друзья. Кто сражался с рыцарями Хаффида на реке Уиннд? И ведь многие из черных рыцарей погибли, в то время как вы остались невредимы. Река не ошибается, Финнол. Не ошибается.
Это заявление не очень успокоило Тэма.
На некоторое время воцарилось молчание.
— И все-таки приезд Ренне не кажется мне случайным, — сказал наконец Синддл. Он поставил лук одним концом на сапог и согнул, надевая тетиву. — Если придется воевать с Хаффидом, у нас будут союзники.
— Это вряд ли нам поможет, — ответила Элиз. — Хаффиду не составит труда разлучить нас с союзниками. Он гораздо более страшен, чем армия, а я… я не понимаю, что за изменения происходят во мне.
Девушка села на камень и сцепила руки, опершись локтями на колени.
— Я должна разыскать Алаана. Только он поможет мне.
Она взглянула на товарищей уже без раздражения. Теперь Элиз казалась одинокой и напуганной.
— Сила Шианон выше нашего понимания. Мне это известно, но я не могу разобраться во всех нахлынувших воспоминаниях.
Она закачала головой, дрожа от волнения.
— Куча беспорядочных фрагментов… обрывки снов и преданий…
— Как истории, которые я собираю, — подал голос Синддл. — Наверное, так же, как и в моем ремесле, стоит терпеливо ждать. Со временем все обретает смысл.