Оставленные
Шрифт:
– Но он вернулся?
– Вернуться-то вернулся, но он недоступен для общения. На звонок Бака ответил Розенцвейг.
– Могу ли я войти?
Эрик Миллер придвинулся ближе.
– Камерон, – сказал Розенцвейг, – я никак не могу понять, в чем дело. Сначала тебя убивают, потом ты оживаешь. Только что нам позвонили, сказав, что тебя арестовали в вестибюле и будут допрашивать по поводу убийства в Лондоне.
Баку совсем не хотелось, чтобы Миллер мог хоть что-нибудь уловить.
– Хаим, мне нужно действовать быстро.
– Я договорюсь с Николае и приведу его к себе. Приходи.
Он сказал Баку номер.
Бак приложил палец к губам, чтобы Миллер ни о чем не спрашивал, но это его не остановило. Бак вскочил в лифт, но Эрик шагнул вслед за ним. Еще пара журналистов попыталась присоединиться.
– Извините, ребята, но больше двух машина не потянет.
Эта пара отстала, но Миллер остался. Бак не хотел, чтобы тот видел, на какой этаж он едет, поэтому он дождался, когда двери лифта закрылись и остановил его. Он схватил Миллера за шею и прижал к стене.
– Послушай, Эрик, я обещал рассказать тебе первому о том, что здесь происходит, но если ты будешь сам соваться в это дело или таскаться за мной, я сотру тебя в порошок.
Миллер освободился и поправил одежду.
– Ладно, Уильямс. Выходим.
– Но если мы выйдем, ты все равно будешь шпионить за мной.
– Такая у меня работа, парень. Не забывай этого.
– Эрик, у меня та же работа, но я никому не перехожу дорогу. Я всегда иду своей собственной.
– Скажи, ты собираешься интервьюировать Карпатиу? Скажи мне!
– Нет, я рискую своей жизнью, чтобы увидеть, в самом ли деле кинозвезда находится в этом доме.
– Так это Карпатиу!
– Я этого не говорил.
– Слушай, возьми меня с собой, я дам тебе все, что угодно!
– Ты же сам сказал, что Карпатиу не дает сегодня интервью, – ответил Бак.
– Он не дает интервью никому, кроме национальных сетей, так что я никогда не попаду к нему.
– Это твоя проблема.
– Уильямс!
Бак снова схватил Миллера за глотку.
– Я ухожу! – воскликнул Эрик.
Однако когда Бак поднялся на этаж особо важных персон, он был удивлен, увидев, что Миллер каким-то образом опередил его и скороговоркой представился охраннику в униформе как Стив Планк.
– Мистер Розенцвейг ждет вас, сэр, – сказал охранник
– Минуту! – воскликнул Бак, показывая аккредитационную карточку Стива. Это я – Планк! Гоните этого самозванца!
Охранник преградил им дорогу.
– Вы оба подождете здесь, пока я не вызову детектива. Бак сказал:
– Позвоните Розенцвейгу и попросите его выйти сюда. Охранник пожал плечами и нажал кнопку вызова на портативном телефоне. Миллер наклонился, подсмотрел номер и опрометью пустился по коридору. Бак побежал вслед за ним. Невооруженный охранник закричал и начал вызывать кого-то по телефону.
Бак, будучи моложе и в лучшей форме, догнал Миллера
– Сводите свои счеты где-нибудь в другом месте! – прокричала какая-то женщина.
Бак сбил Миллера с ног и сдавил его шею.
– Ты дерьмо, Миллер! Неужели ты думаешь, что Розенцвейг пустит к себе незнакомца?
– Я могу пролезть куда угодно, Бак. И ты ведь делаешь то же самое.
– Вопрос в том, что я уже сделал это, а теперь попытайся ты.
Охранник подбежал к ним.
– Доктор Розенцвейг будет здесь через минуту.
– У меня к нему один вопрос! – воскликнул Миллер.
– У тебя их нет, – сказал Бак. Потом повернулся к охраннику:
– У него нет вопросов.
– Пусть старик сам решает, – сказал охранник. Вдруг он неожиданно резко отступил в сторону, увлекая за собой Бака и Миллера. По коридору шли четыре человека в темных костюмах, окружавшие самого Николае Карпатиу.
– Извините меня, джентльмены, – сказал Карпатиу, – прошу прощения.
– О-о-о! Мистер Карпатиу, сэр. Я хочу сказать, президент Карпатиу! воскликнул Миллер.
– Сэр? – сказал Карпатиу, оглянувшись на него, и охранники нахмурились.
– Хелло, мистер Уильямс, – сказал Карпатиу, обращаясь к Баку, – или я должен называть вас "мистер Орешкович"? А может мне следует сказать "мистер Планк"?
Наглец сделал шаг вперед.
– Эрик Миллер из "Сиборд мансли".
– Мне это прекрасно известно, мистер Миллер, – сказал Карпатиу, – но для приема уже слишком поздно. Если вы позвоните мне завтра, я поговорю с вами по телефону. Этого достаточно?
Миллер выглядел подавленным. Он кивнул и попятился.
– А я-то думал, что вас зовут Планк! – воскликнул охранник, вызвав смех у всех, кроме Миллера.
– Заходите, Бак, – сказал Карпатиу, – жестом приглашая Бака следовать за ним. Бак промолчал.
– Вас ведь так зовут, не правда ли?
– Да, сэр, – ответил Бак, отдавая себе отчет, что об этом не было известно даже Розенцвейгу.
После разговора с Хетти Рейфорд чувствовал себя скверно. Все сложилось хуже некуда: ну почему он не допускал ее на свои рейсы? Она вела бы себя более спокойно, и это облегчило бы ему возможность назвать подлинные причины ее приглашения на обед.
Как теперь подойти к Хлое? На самом деле, собираясь поговорить с Хетти, он больше думал о возможности общения с Хлоей. Но разве мало она увидела? Не должно ли его приободрить то, что она захотела приобрести новый видеомагнитофон вместо украденного? Он спросил ее, не хочет ли она полететь с ним в Нью-Йорк ночным рейсом, но она ответила, что предпочитает остаться дома и подготовиться к занятиям. Он хотел настоять на своем, но не посмел.
После того как она отправилась спать, он позвонил Брюсу Барнсу и рассказал ему о своих неурядицах.