Останься со мной
Шрифт:
– Лапочка, мне пришлось выйти с совещания, чтобы ответить на твой звонок. Я и так с трудом понимаю выступающего: у него жуткий акцент. Что тебе нужно?
Что ей нужно? Лиз Эмерсон знала, что ей нужно. Она нуждалась в помощи, но не знала, как о ней попросить: не могла найти подходящих слов.
– Мама, – наконец прошептала Лиз. – Кажется, я заболела.
– Выпей «Тайленол». Он в буфете, ты знаешь. Мне надо бежать, ладно, Лиз? Вернусь в среду… – Ее мама умолкла, прокашлялась.
Конечно, в среду она приедет. Моника пропускала Новый год, Пасху, Хеллоуин, первый снегопад, но она никогда не пропускала годовщину смерти своего мужа.
– В
ЗВОНОК ЗАВЕРШЕН.
Лиз смотрит на дисплей. Слова матери эхом отдаются в голове: Я люблю тебя. Люди разбрасываются этими словами, будто они ничего не значат, совсем ничего.
Она встала, вытащила из игровой приставки диск с игрой Джейка, разломила его пополам и пошла убирать свою комнату. Незачем наводить на подозрения. Если кто-то увидит бардак в ее комнате, возникнут большие сомнения в том, что авария была несчастным случаем.
Глава 52
Надежды и опасения
Мама Лиз заметила Лиама.
Она думала о том, где же парень Лиз, и вдруг вспомнила про юношу, сидящего у окна со вчерашнего дня. Ей не ведомо, что это Лиам вызвал полицию. Она не знает, какое отношение он имеет к Лиз, и даже имя его ей неизвестно. Она знает только, что он уже очень давно сидит на одном и том же месте.
И она покупает для него стакан кофе.
У Лиама на голове капюшон, глаза закрыты. Может, он встречается с Лиз? – мелькает у Моники. Если это так, тогда понятно, почему Джейка Деррика здесь нет и почему этот юноша проторчал в больнице всю ночь и весь день.
Приятный мальчик, отмечает Моника, вовсе не похож на тех парней, которых Лиз из года в год приводила домой. Она надеется, что он останется с ее дочерью.
Моника ставит перед ним кофе и идет прочь, но тихое «спасибо» Лиама заставляет ее остановиться и взглянуть на него. Он смотрит на нее, и от его взгляда у нее комок подступает к горлу: она видит, что он хочет спросить у нее про Лиз, но страшится услышать ответ. Поэтому Моника пытается улыбаться, но у нее ничего не получается, и она уходит, оставив Лиама со стаканом дрянного кофе.
Глава 53
Такт, вернее, его отсутствие
Пока Лиам прихлебывает кофе, группа его одноклассников, которых Лиз считает скорее своими знакомыми, чем друзьями, играет в карты на противоположной стороне комнаты ожидания.
– Джекобсен поступил как скотина, – говорит один из игроков. – Задание на дом дал. Как будто я буду делать домашнюю работу сегодня вечером. Тут Лиз при смерти, а он считает, что мы должны учить все неправильные глаголы в прошедшем времени.
– Ага, а Макмиллан устроила нам контрольную по углубленной физике. «Это университетский курс», и все в таком духе, – говорит кто-то, кладя девятку треф.
– Блин, я пас, – вздыхает кто-то из сидящих по другую сторону стола.
– А потом, – продолжает Девятка Треф, – она завела речь о физике автокатастроф. Блин, че за фигня, а? Никакого понятия о такте. Совсем оборзела.
Он произносит это громко. Несколько человек, сидящих в ожидании известий не о Лиз Эмерсон, а о своих родных и близких, смотрят на него с таким выражением на лицах, будто порываются сказать ему то же самое.
– Не, нас Элизер ничего не заставлял делать. – Парня, который это произнес, зовут Томас Бейн. Некоторое время назад у него был короткий роман
– Или еще чем-то занимался с мистером Стивенсом.
Это уже явно переходит границы дозволенного. Все, кто есть в помещении, негодующе смотрят на хама, а Томас Бейн говорит:
– Ты не по делу, чувак.
Они умолкают, глядя на карты. На мгновение мне подумалось, что Лиз, возможно, ошибалась. Может быть, многие перед лицом страданий и впрямь становятся менее эгоистичными.
Потом кто-то еще вздохнул. Произнес:
– Черт. Я тоже пас.
Глава 54
За двадцать четыре минуты до того, как Лиз Эмерсон разбилась на своей машине
Ей вспомнилось стихотворение Эмили Дикинсон, начертанное по трафарету на стене класса английского языка и литературы. Сидя за рулем, она живо представляла его – черные слова на желтоватой стене:
Если сердцу – хоть одному — Не позволю разбиться — Я не напрасно жила! Если ношу на плечи приму — Чтоб кто-нибудь мог распрямиться, Боль – хоть одну – уйму, Одной обмирающей птице Верну частицу тепла — Я не напрасно жила! [13]13
Эмили Дикинсон: «If I can stop one heart from breaking,/I shall not live in vain;/If I can ease one life the aching,/Or cool one pain,/Or help one fainting robin/Unto his nest again,/I shall not live in vain». (Пер. В. Марковой).
А вот она жила напрасно. Напрасно.
Десятый класс. Начало второго полугодия. Все команды по зимним видам спорта готовятся к соревнованиям на первенство штата; те, кто занимается незимними видами спорта, набирают форму к открытию летнего сезона. Джулия в тот день отправилась на прием к стоматологу, и, когда Лиз закончила тренировку с отягощениями, Кенни все еще была на танцевальном кружке. Лиз стояла одна в вестибюле перед спортзалом, пролистывала сообщения, пытаясь мысленно отрешиться от перекатывающегося эхом гиканья баскетбольной команды, только что закончившей тренировку.
Вновь подняв голову от телефона, она увидела, что половина ребят ушли, а вторая половина, столпившись в углу, хохочет.
Лиз услышала слово «лесба» и направилась к ним. Приблизившись, она увидела, что плотная толпа мальчишек – это вовсе не толпа, а всего-то несколько потных, рослых, хохочущих отморозков, окруживших Веронику Стросс.
Услышав за спиной шаги, Лиз обернулась. По лестнице спускалась Кенни с джазовками в руке. Она что-то бодро и фальшиво напевала. Лучезарно улыбаясь Лиз, Кенни вприпрыжку побежала к ней через вестибюль, но, заметив баскетболистов, резко остановилась.