Останься со мной
Шрифт:
Прикосновение, легкий толчок в неверном направлении, и все рушится.
Глава 45
Падение
В первый учебный день пятого класса во время перемены Лиз сидела на качелях рядом с Лиамом, взлетая вверх, стремительно падая вниз. Волосы веером развевались у нее за спиной, глаза были закрыты, это его и привлекло – ее закрытые глаза. Она выглядела глуповатой и одновременно очень бодрой и энергичной, и Лиам не мог отвести от нее взгляд.
Лиз, со своей стороны, сознавала, что сидящий рядом мальчик наблюдает за ней, но ей
На вершине дуги она отпустила руки. И полетела.
Лиам открыл рот от страха и изумления, ожидая, что она разобьется об асфальт и трагически погибнет прямо у него на глазах.
Она не разбилась и не погибла, и, когда она пошла прочь, сердце Лиама понеслось вслед за ней.
На следующий год они пошли в шестой класс и впервые выбирали факультативы. Лиз и Джулия записались на хор. Кенни и Лиам – на оркестровые занятия, что, в общем-то, было нормально. Но оба играли на флейте, и это создавало определенные проблемы.
В истории Меридиана Лиам был первым мальчиком, игравшим в оркестре в составе флейтистов. Его это не напрягало, ведь он играл чертовски здорово.
А вот Кенни этот факт бесил, как раз потому, что Лиам играл чертовски здорово, лучше, чем она когда-либо будет играть, и это означало, что ей суждено до конца своих дней быть «второй флейтой».
В девятом классе во второй учебный день Кенни вышла с репетиции злая как собака, и ну давай поносить Лиама: он и жополиз, и придурок, возомнил себя бог весть кем. Лиз, устав от нытья подруги, перебила ее:
– Так поставь его на место.
– Что? – спросила Кенни, резко остановившись.
Лиз пожала плечами.
– Ты вечно жалуешься, а делать ничего не делаешь. Так давай поставим его на место.
План созрел мгновенно.
Глава 46
Уничтожение Лиама Оливера
Осуществить план предполагалось в три этапа.
Первый этап проходил во время обеда в первый день недели праздничных мероприятий для девятого класса с участием выпускников. Центральная часть столовой пустовала, потому что вся элита толпилась в коридоре, выбирая короля и королеву бала. Столики по периметру столовой были заняты. Какой смысл? Всем известно, что победит Лиз Эмерсон и, возможно, Джимми Трейвис. Да пусть хоть сам черт. Слишком много хлопот – корону делать и все такое, говорили они себе. И потом, королем или королевой бала кто-то из них может стать только в том случае, если это будет решение самой Лиз Эмерсон.
Что, собственно говоря, тогда и произошло.
Она всем велела отдавать голоса за Лиама Оливера, единственного парня, игравшего на флейте. Остальные парни смеялись, называли его геем; девчонки пожимали плечами: им было все равно, кого выберут королем бала.
Лиам находился в оркестровой, наигрывал «Судьбу богов» [12] ,
12
Очевидно, имеется в виду композиция («Fate of the Gods») современного американского композитора Стивена Рейнеке (род. в 1970 г.).
На одно безумное мгновение ему подумалось, что это начало чего-то важного – может, и не зря он потратил деньги на новую одежду. Но потом он огляделся, увидел, что все вокруг хихикают, и все понял.
Н-да.
Изощренная шутка.
Лиам уставился взглядом на флейту, на свое искривленное отражение в ней, и не поднимал глаза, пока не прозвенел звонок.
Вторую часть плана они претворили в жизнь на следующий день, во время шестого урока. У Лиз было поддельное разрешение на посещение методического кабинета, и она воспользовалась им, чтобы уйти с урока геометрии. Кенни отлучилась с испанского якобы в туалет и встретилась с ней под лестницей. Джулию пришлось немного подождать – они вообще с трудом уговорили ее уйти с углубленки по биологии, – но она в конце концов появилась, и втроем они направились в оркестровую.
– Дура, – обругала Лиз Кенни, когда они шли по пустынным коридорам. Вид у всех троих был нелепый – темой нынешнего праздника были восьмидесятые, и они все трое вышагивали в неоновых легинсах и объемных ветровках. – Как ты объяснишь, что проторчала в туалете полчаса?
Кенни наморщила лоб. Она сделала прическу с начесом, и пышная копна скрывала почти все ее лицо.
– Проблемы с пищеварением?
– Женские дела, – предложила Джулия. – Скажи, что искала тампон или еще что-нибудь. Джекобсен боится женщин.
– Уууф, – оживилась Кенни. – Одолжите мне тампон?
– Он тебе не нужен, тупица, – сказала Лиз, останавливаясь перед оркестровой. – Так, теперь заткнулись. Пошли.
У Лиама по расписанию шестым уроком был библиотечный час, который он, как правило, посвящал игре на флейте. Лиз, в жизни не игравшая ни на каком музыкальном инструменте, отказывалась верить в то, что он действительно занимается музыкой. Ну а если он не музицирует, значит, явно занят чем-то еще – дай бог, чтобы чем-то монументально, уморительно постыдным. И она поймает его на этом.
– Пошли, – повторила она, без надобности, Джулии и Кенни, и они тихонько вошли в оркестровую.
Комнаты для занятий находились вдоль одной стены оркестрового зала, и в дальней кто-то музицировал.
Они заглянули в узкое окно.
Лиам стоял к ним спиной. Он играл на флейте.
Они прождали пять минут, десять, пятнадцать.
Лиам продолжал играть.
– Фигня какая-то, – наконец-то прошептала Лиз.
Но на самом деле она так не думала. Ей не было скучно. Она, как завороженная, слушала игру Лиама: было очевидно, что он счастлив. Ей сразу вспомнилось, что и она когда-то любила солнце, ветер, каждое короткое мгновение полета.