Особое задание
Шрифт:
— Господин командующий Ли, — представлял У Чжи, — господин советник Ван. А это представитель командования Красной армии, офицер штаба 4-й армии Сюй Сун-цяо (И-синь заранее условился с У Чжи, что тот назовет вымышленное имя.)
— Очень рад встретиться с вами! — командующий пожал руку Сюй И-синю. — Вы проделали трудный путь. Прошу садиться.
Они сели на тахту, а У Чжи — на стул у стены. Адъютант подал чай и удалился. У Чжи с внутренней тревогой следил за товарищем. Но тот, видимо, чувствовал себя очень спокойно и с легкой улыбкой говорил командующему:
— Наше командование внимательно изучило письмо командующего Ли и генерала Яна, переданное нам вашим офицером господином У. Сейчас перед лицом общего врага возникла настоятельная
Одетый в песочного цвета шелковую сунятсеновку командующий Ли сидел с торжественным выражением лица. Он учтиво предложил представителю Красной Армии сигарету, а когда тот отказался, закурил сам и хвастливо сказал:
— У нашей армии есть свои революционные традиции. Во время Синьхайской революции [42] в провинции Шэньси была создана Армия национального возрождения, и мы являемся частью этой армии.
Советник Ван решил, что наступил самый подходящий момент, чтобы напомнить о себе, и тоже не без хвастовства заявил:
— Да-а, я раньше был очень близок к коммунистам. В то время я учился в Вампу [43] , и хотя я тогда сомневался в теории коммунизма, я был в очень хороших отношениях со многими коммунистами, можно сказать, даже был их другом!
42
Синьхайская революция — революция 1911 года, ликвидировавшая монархию в Китае.
43
Вампу — военно-политическая академия близ Кантона, организованная Сун Ят-сеном.
У Чжи знал, что это заведомая ложь, и ему было стыдно за советника. А Сюй И-синь сделал вид, что всему верит.
— Вот как! В таком случае ясно, что господин Ван питает глубокую ненависть к японским разбойникам, вторгшимся в Китай, и мы будем очень рады иметь в вашем лице союзника.
Сюй И-синь снова обернулся к командующему и стал объяснять ему политику коммунистической партии на данном этапе. Убедительно, на конкретных примерах он доказал предательскую роль Чан Кай-ши в войне с Японией.
— Когда в Китай прибыл японский посол и начал переговоры с председателем Исполнительного юаня гоминдана Ван Цзин-вэем [44] , Чан Кай-ши решил в качестве предпосылки для переговоров с японцами обещать им подавить в стране антияпонское движение и без боя отдать провинции Чахар, Суйюань и часть провинции Хэбэй к востоку от реки Луаньхэ. Но разве японские агрессоры удовлетворятся этим? Ведь в «Меморандуме Танака» прямо сказано: «Чтобы завоевать весь мир, сначала надо завоевать Китай; чтобы завоевать Китай, сначала надо завоевать Маньчжурию». И мы не можем спокойно смотреть на то, как японцы прибирают к рукам нашу страну! Вот поэтому Красная армия согласна заключить перемирие со всеми своими нынешними врагами и единым фронтом дать отпор агрессору. Наши условия следующие: прекратить наступление против Красной армии, гарантировать народу демократическую власть и дать ему оружие. Мы глубоко уверены, что командование имеющей революционные традиции Шэньсийской армии способно поставить интересы государства и нации превыше всего и встать на один путь с нами и с народом всей страны — на путь отпора японской агрессии. Именно на этих условиях может основываться наше сотрудничество.
44
Ван
Командующий задумчиво потер лоб и уклончиво произнес:
— Мы солидарны с январским воззванием Красной армии, и тем не менее следует принимать во внимание, что мы служим под знаменами гоминдана. Но как говорится, хотя мы с Чан Кай-ши «и спим в одной постели, но видим разные сны». Наши части не являются его личными войсками, да и мы сами не относимся к числу его приближенных. Поэтому он игнорирует нас и даже делает за спиной пакости. Поэтому мы и решили предпринять ответные меры — договориться с Красной армией, что она не станет наносить ударов по нашим войскам, а мы не будем воевать против нее… — Командующий на некоторое время замолчал, и Сюй И-синь тут же воспользовался этим.
— Наше командование приветствует предложение командующего Ли о перемирии, — сказал Сюй И-синь. — Мы верим, что такое решение продиктовано вашими патриотическими чувствами. Теперь, чтобы закрепить наше сотрудничество, лучше всего было бы заключить письменное соглашение.
— Это не очень удобно, — командующий стряхнул с сигареты пепел, сделал глубокую затяжку и продолжил: — Тайное сотрудничество имеет много преимуществ… Не следует забывать, что в руках Чан Кай-ши сосредоточена власть над всеми вооруженными силами страны, к тому же он пользуется поддержкой Англии и Америки, а это, как вы знаете… — по его продолговатому лицу пробежала тень страха.
Сюй И-синь открыто посмотрел в лицо командующему и сказал:
— Коммунистическая партия и Красная армия хорошо знают силы Чан Кай-ши! — Он на секунду приостановился, потом продолжал: — Сразу же после того, как гоминдан продал японцам Шанхай, он бросил все свои силы — девяносто дивизий, или пятьсот тысяч солдат, — в четвертое наступление против Красной армии. Неуклонно проводя предательскую политику, Чан Кай-ши твердо решил расправиться с Красной армией. Его поддерживали английские и американские империалисты, и гоминдановские войска усиленно снабжались иностранным вооружением и боеприпасами… А каков результат? Разгромленными оказались не части Красной армии, а войска Чан Кай-ши! Почему же они потерпели поражение, хотя и располагали мощными вооруженными силами и прекрасным снаряжением? В чем здесь секрет? Вот и теперь в горах Куншаньба 4-я армия наголову разбила основные силы Сычуаньской армии. Я думаю, что господин Ли уже знает об этом. По-моему, и на этот раз победа Красной армии вовсе не случайна!
— Конечно, конечно! — согласился командующий, у которого от напряжения выступили на лбу капли пота. — Теперь части Красной армии из северной Сычуани, вероятно, двинутся на запад — в Ганьсу или еще дальше… и там образуют новый советский район.
— Географические условия в тех районах благоприятны для Красной армии! — поспешил вставить советник Ван.
— Да, они благоприятствуют Красной армии, — подтвердил командующий. — И если части Красной армии завяжут бои с войсками Ху Цзун-наня, то мы не станем пользоваться затруднительным положением наших новых друзей и сохраним нейтралитет…
— Мы даже смогли бы охранять тылы Красной армии, — снова вставил советник Ван.
«Хитрецы: «благоприятны для Красной армии!» — возмущался в душе У Чжи. — Хотят столкнуть 4-ю армию с армией Ху Цзун-наня, а потом загребать жар чужими руками? Неужели Сюй попадется на эту удочку?»
Сюй И-синь хотел ответить командующему, но ему помешал шум за дверями. Визгливый женский голос кричал:
— Не трогай, мне нужно туда войти!
— Я не могу впустить вас, там господин командующий! — слышался голос адъютанта.