Особое задание

Цзинь Юань

— А мне и нужен командующий! Пусти меня!

— Кто там шумит? — сердито крикнул командующий Ли. — Никого не пускать сюда!

— Это я, господин командующий! — снова крикнула женщина и прорвалась, наконец, в комнату. Ей было лет двадцать. Вид у нее был растрепанный, волосы всклокочены.

— Господин командующий, наконец-то я к вам пробралась, и вы заступитесь за бедную женщину…

Советник Ван побелел как мел и, судорожным движением поправляя сползающие с носа очки, прикрикнул на женщину:

— Немедленно уходи

отсюда! У господина командующего гости! — он стал подталкивать женщину к двери, но та еще более распалилась.

— Не лезь! С тобой я вообще разговаривать не хочу! — И, размахивая кулаком перед носом советника, она говорила командующему: — Этому типу уже мало седьмой жены, так он на стороне завел себе молоденькую девчонку, он…

Советник совершенно растерялся, командующий также был ошарашен. Такой скандал в присутствии представителя Красной армии! Наконец командующий вскочил на ноги и свирепо закричал:

— Это… это ни на что не похоже! Эй, уведите ее!

В комнату вбежали два солдата и силой выволокли женщину за дверь. Она отчаянно сопротивлялась, отбиваясь ногами, кусала руки солдат и сквозь рыдания кричала:

— Командующий, ты не должен защищать его! Я тебе не Бай Лань-хуа! Я честная женщина, у меня нет любовника, как у нее. А он так жестоко… Ох, извините меня!.. — что она кричала дальше, уже не было слышно.

Командующий весь залился краской, от волнения у него дрожали руки.

Сюй И-синь уже знал от У Чжи историю Бай Лань-хуа. Молодая и очень красивая, она была любимой наложницей командующего Ли. В юности она пела в театре, и поэтому командующий не доверял ей. По его приказу молодую женщину всюду сопровождал его личный адъютант.

Но разве мог предположить командующий, что его наложница вступит в тайную связь с его собственным адъютантом? Узнав об этом, он приказал расстрелять адъютанта и собственноручно застрелил Бай Лань-хуа, объявив всем, что она покончила жизнь самоубийством. Потом в ее честь выстроил мавзолей, а на могиле установил надгробный памятник с эпитафией, которую он сам и сочинил.

Командующий, естественно, и не подозревал, что представителю Красной армии известны подробности его личной жизни, и он счел за лучшее «пожурить» советника Вана.

— Господин советник, ты что же своих жен не приучишь к порядку?.. Ворвалась сюда, наболтала всякой чепухи, куда это годится! — Тут он с улыбкой обернулся к Сюй И-синю: — Господин Сюй, вас, видимо, несколько смущает этот инцидент. Но, уверяю вас, он и для меня полнейшая неожиданность! — И, не дожидаясь ответа собеседника, громко спросил: — Стол уже накрыт?

— Накрыт! — доложил из-за двери адъютант.

— В таком случае прошу вас, — пригласил командующий, — мы сможем продолжить нашу беседу за ужином.

Пока командующий и гость переходили в другую комнату, советник шепотом спросил У Чжи:

— Вино можно подавать?

— Не стоит, Сюй не пьет.

Советник

побежал вперед и проводил гостей в парадный зал. Из западного флигеля доносились крики жены, и, опасаясь, чтобы она снова не учинила скандала, советник приказал ординарцам встать у дверей флигеля и никого оттуда не выпускать.

Покрытый белоснежной скатертью стол ломился от яств. Командующий предложил молодому гостю занять почетное место во главе стола. Сюй И-синь долго отказывался, но в конце концов уступил. Командующий и советник заняли места по бокам, а У Чжи сел напротив Сюй И-синя.

За ужином представитель Красной армии рассказывал об особенностях жизни в советском районе. Советник Ван слушал его невнимательно и оживился только тогда, когда тот перешел к вопросам семьи и брака.

— Как у вас в армии решается женская проблема? — спросил Слепой Ван с явным интересом.

— Часто бывает, что муж и жена служат вместе, а так… нас эта проблема не особенно мучает — приходится воевать в жестоких условиях! — ответил Сюй И-синь.

В конце ужина командующий выдвинул совершенно неожиданное требование.

— Отныне мы друзья, — говорил он. — А раз так, то мы должны и доверять другу, как настоящие друзья. Поэтому я надеюсь, что вы не будете подрывать наши дружеские отношения и не станете создавать в моей армии коммунистические организации. В противном случае из нашего сотрудничества ничего не получится.

— Господин командующий, — совершенно спокойно сказал Сюй И-синь, — наша позиция такова: революцию нельзя навязать, она сама зарождается внутри прогнившего общества. И мы не знаем, есть ли подпольные коммунистические группы в вашей армии, так как не имеем прямой связи со всеми организациями компартии в гоминдановских районах. Мы ведь только являемся частью вооруженных сил, руководимых Китайской коммунистической партией.

Командующий на это ничего не сказал, и дальше ужин проходил в молчании. После ужина все снова перешли в восточный флигель, и переговоры продолжались. В конце концов сошлись на том, что для начала будет достигнута устная договоренность. Так что надежды Сюй И-синя на письменное соглашение не оправдались — командующий наотрез отказался сделать это. В свою очередь, Сюй И-синь отверг требование командующего о выводе частей Красной армии из пограничного района Сычуань — Шэньси.

В девять часов вечера Сюй И-синь, сопровождаемый У Чжи, покинул резиденцию военного советника Ван Ли-жэня.

Впоследствии, вспоминая молодого представителя Красной армии, командующий говорил У Чжи:

— У коммунистов дело поставлено отлично! Такого сопляка как вымуштровали! Смотри не заразись их идеями!

— Господин командующий изволит шутить, — улыбнулся У Чжи, — ко мне зараза не пристает!

Глава 14

ТАЙНАЯ ПЕРЕВАЛОЧНАЯ БАЗА