Осколки
Шрифт:
Лаверн рассказала, почти не утаивая. Разве что упустила свое знакомство со Сверром и то, ради чего действительно он хотел вернуть ее в Клык. И удивилась, насколько короткой оказалась история ее падения.
– Похоже, все мои подданные в один момент сошли с ума, – подытожил Эридор, сверля взглядом Сверра. – Возможно, кто-то еще использует веллову свирель и заставляет умных на первый взгляд лордов и леди творить невесть что и позорить королевство на весь мир?
– Этот кто-то – Атмунд, – вмешался Роланд, выходя немного вперед и закрывая Лаверн спиной. Ее
– Боюсь, это не только Атмунд, – буркнул Эридор и щелкнул пальцами. – Прикажи принести вина. Беседа будет долгой.
– И как? Много уже нашла своих этих… осколков? – поинтересовался король, когда вино все же принесли. Как и стол – щербатый и круглый, и стулья к нему. Скатерть – серую и застиранную, но достаточно чистую, чтобы не оскорбить высоких гостей. Впрочем, вряд ли кто-то из присутствующих назвал реальное имя, когда заселялся в эту гостиницу. Встреча эта должна была остаться тайной, и Лаверн лишь надеялась, что у Сверра хватит ума тайну сохранить.
На стол поставили скудные закуски к вину, которое оказалось на удивление вкусным. “Доставлено из Долины Туманов, лучший сорт запада”, – расшаркиваясь, расхваливал хозяин гостиницы. Даже не зная имен неожиданных гостей, он явно почувствовал в них высшую кровь. Роланд первым попробовал вино, чтобы убедиться, что то не отравлено.
Король в несколько глотков осушил большую чашу и наколол на вилку квашеный огурец. Сверр выразил изумление кулинарным предпочтениям монарха вздернутой бровью. Король плевать хотел на изумление Сверра. Он откусил половину огурца и смачно захрустел.
– Чуть меньше половины, – ответила Лаверн и поморщилась от боли, которая пришла так не вовремя. Стучало в висках. И ребра, казалось, сжимались, сдавливая сердце и легкие. – И где-то четверть у Сверра.
После этого она удостоилась гневного взгляда лорда Морелла, но чародейке было плевать. После пережитого в Капитуле что ей какие-то там взгляды?
– Немало. Могу предположить, что осколки также найдутся в Долине Туманов, куда ты еще не добралась. А еще, возможно, в Вестленде и Двуречье.
– Все осколки в Двуречье я уже отыскала.
– Прыткая какая, – усмехнулся Эридор и заел усмешку остатком огурца. – Если отыщешь его, источник будет принадлежать короне. Ты, конечно же, сможешь иметь к нему доступ. Мы рассмотрим возможность передела земель. – Он бросил взгляд на Сверра и добавил: – В верности некоторых лордов я с некоторых пор сильно сомневаюсь.
– Ваше величество… – возмутился Сверр, но Эридор оборвал его:
– Потом! – Повернулся к Лаверн и серьезно спросил: – Итак, где еще они могут быть, по-твоему?
– Я почти уверена, что часть их вывезли в империю.
– Велл! – выругался Эридор и ударил ладонью по столу, отчего тарелки жалобно звякнули, вино в чашах расплескалось, а столовые приборы полетели на пол.
– Я хочу забрать их, – сказала Лаверн, глядя
– Ты вообще, что ли, выжила из ума?! – воскликнул Сверр, подаваясь вперед. – Солнцеликий послал своих головорезов, чтобы достать тебя, помнишь?
– Весьма яркий способ добиться внимания женщины, – пожала плечами Лаверн.
– Нет, – коротко ответил король и снова отпил из чаши, которую Роланд заблаговременно снова наполнил. – Ты не поедешь в империю. Морелл прав, это плохая идея. К тому же мы не знаем, есть ли там вообще хоть что-то.
– Последний найденный осколок был отнят Аланом Бишопом у одного из шаманов степняков во время путешествия в Эссирию, – вмешался Роланд. – Но это вовсе не значит, что артефакт был найден на территории империи.
– А откуда, по-вашему, степняк его взял? – поинтересовалась Лаверн, глядя на Роланда. – Если в империи хранится часть осколков, нам не завладеть ими отсюда. А этот источник теперь важен не только мне. Без него, ваше величество, – она взглянула на Эридора, – вам не удержать власть.
– Это если он вообще существует, этот твой источник! – фыркнул король. – Сколько ты его уже ищешь? Пять лет? Семь? Всю жизнь?
– Он существует, – уверено парировала Лаверн. – Более того, он существует на территории нашего континента, иначе зачем Ра-аану понадобилось бы терпеть лишения, постоянно нападая на наши границы? – Она сделала паузу и добавила: – И зачем ему понадобилась я?
– И ты окажешь ему большую услугу, когда придешь к нему добровольно, – усмехнулся Сверр.
– Если останусь, окажу большую услугу Атмунду и толпе его головорезов, – огрызнулась Лаверн.
– И Волтару Бриггу, которому так не терпится надеть на себя корону, – недобро добавил Эридор, останавливая взгляд на некроманте. – Что, думаешь, я не знал? Папаша твоей благоверной спит и видит, как усадит свою тощую задницу на мое место.
– Ваше величество, при всем уважении, это утверждение абсолютно бездоказательно, – возразил Сверр спокойно, и выдержке его Лаверн даже позавидовала. У нее внутри полыхал пожар из ярости и боли – выжигающая, разрушительная сила, туманящая разум. – А даже если у лорда Бригга и есть некоторые тайные притязания на трон, мне о них неизвестно.
– А твоей жене? – прищурился король. – Что, думаешь, она скажет, когда королевский дознаватель поработает с ней часок? Какие новые тайны нам откроются?
Сверр побледнел и сжал губы, а Лаверн мысленно возликовала. Она и сама с удовольствием понаблюдала бы за мучениями вороньей дочери, оказавшейся на ее месте. Только вот… Матильда сломается. Утонченные леди не приучены терпеть пытки. И тогда род Сверра погибнет, их всех наверняка казнят, а Лаверн снова лишится осколков. К тому же она не собиралась никому отдавать сладкую возможность отплатить твари самолично. О нет, страдания Матильды она спланирует тщательно, скрупулезно, чтобы не упустить ни одного момента мучений и сделать их наиболее длительными.