Осколки разбитой короны
Шрифт:
– Ты быстро соображаешь, – сказал Ру. – Если настоящий владелец не объявляет о своих правах, то у незаконных поселенцев есть преимущество. Мне как раз известно, что пустой участок на северо-западном углу Храмовой площади, возле храма Лимс-Крагмы, принадлежал моему бывшему деловому партнеру. От этого участка всегда было трудно избавиться, потому что он находится между храмом богини Смерти и храмом Гьюис-Вана. Старик Кроули как-то пытался мне его продать, а я отказался. Кроули погиб во время войны, так что земля теперь ничейная. И наследников у него нет, – прошептал Ру, –
Накор усмехнулся.
– Соседство богини Смерти и Кровавого охотника меня не беспокоит, и Госпожу наверняка тоже не побеспокоит. Я пойду проверю участок.
Ру оглянулся на статую.
– Она и правда очень красивая.
Накор усмехнулся.
– Скульптора охватило вдохновение.
– Я вижу. Кто позировал?
– Одна из моих учениц. Она необычная девушка.
– Это заметно, – сказал Ру.
Накор залез на телегу, скомандовав рабочим сесть сзади, и поинтересовался:
– А ты теперь куда?
– Обратно в Равенсбург. Я отстраиваю для Мило «Шилохвость» – его дочь теперь живет в Даркмуре, так что он продаст мне половинную долю.
– Ты будешь держать постоялый двор? – изумился Накор.
– Готов на любое дело, приносящее доход, – отозвался Ру.
Накор рассмеялся и махнул рукой, выводя телегу в толчею направлявшихся в город повозок.
Ру залез на свою телегу и снова посмотрел на статую. Он заметил, что люди останавливались на нее посмотреть или оглядывались, проезжая мимо. Одна женщина протянула руку и почтительно прикоснулась к ней, и Ру не мог не признать, что скульптора действительно посетило вдохновение. Он повернул лошадей на дорогу к востоку.
Ситуация все еще оставалась сложной, но после поимки Вазариуса дела пошли лучше.
Он обнаружил, что собственные дети доставляют ему массу удовольствия, да и общество Карли оказалось куда более приятным, чем он думал, когда женился на ней. Хотя с зимы золота от короны не поступало, он знал, что рано или поздно сможет использовать этот долг для своей выгоды. Ему нужна была хорошая основа в виде свободного капитала, и тогда он сможет превратить долг в лицензии и концессии от короны. Постепенно между Королевством и Кешем установится мир, и выгодная торговля предметами роскоши возобновится, а после смерти старого Джейкоба Эстербрука торговля с Югом ничем не будет ограничена.
– Да, – тихо сказал сам себе Ру, направляя телегу к дому своего детства. Дела действительно налаживались.
– Если ситуация намного ухудшится, – сказал Джимми, – то мы потеряем все.
Герцог Дуко кивнул.
– Мы заперты вот здесь, в Крае Земли. – Он указал на карту. – Они словно бы не хотят брать это место штурмом, но не собираются и уходить.
Они сидели в самой большой комнате самого большого постоялого двора в Порт-Викоре, городе, который еще пять лет назад не существовал. Увидев здешнее поселение, Джимми решил, что если бы первый принц Крондора много лет назад забрел немного дальше на юг, то именно здесь, а не в Крондоре, была бы основана столица Западных земель.
Гавань
Джимми прискакал сюда с такой скоростью, какой только можно было добиться от лошади, и два дня назад доставил бумаги Дуко. После этого он целый день отдыхал, в основном спал.
Дуко выслал новые патрули, и теперь гонцы возвращались с самыми свежими известиями.
Левое плечо у Джимми очень болело; на нем красовался огромный синяк, который из лилового уже превращался в желто-зеленый. Несколько мелких ран были перевязаны, и Джимми, хотя чувствовал себя не очень хорошо, знал, что выздоравливает и что через несколько дней все уже пройдет.
Он научился ценить бывшего вражеского генерала. Лорд Дуко был человеком вдумчивым, и если бы он родился в дворянской семье Королевства, то поднялся бы высоко, возможно даже до поста, который сейчас уготовила ему капризная судьба. Джимми успокаивало знание того, что столь высокое положение занимал человек действительно талантливый и умный.
Джимми не спросил Дуко, что было в бумагах, посланных принцем Патриком. Он знал, что генерал сообщит ему то, что можно, и ничего более.
Дуко подозвал Джимми к накрытому столу.
– Вы голодны?
– Да, – улыбнулся Джимми.
– Слуг у меня нет, – сказал Дуко. – То, с какой легкостью ваш кешианец внедрился во дворец в Крондоре, заставляет меня сомневаться в каждом, кого я не знаю. Боюсь, это не прибавило мне популярности среди офицеров, которые служили тут до моего прихода. Тех, кого не отозвали на Север, я перевел в гавань или в Край Земли.
– Не очень дипломатично, но очень мудро, – кивнул Джимми.
Генерал улыбнулся.
– Спасибо.
– Милорд, – сказал Джимми, – я в вашем распоряжении. Принц Патрик желает, чтобы я служил вам на любой необходимой должности и являлся связующим звеном между вашей светлостью и короной.
– Так вы будете шпионом Патрика при моем дворе?
Джимми рассмеялся.
– Вы же понимаете его сомнения и осторожность при работе с таким одаренным бывшим врагом, как вы, милорд.
– Я все понимаю, хотя меня это и не очень радует.
– Думаю, я вам пригожусь, сэр. В ближайшем будущем на вас будет обращено пристальное внимание, и не только короной; у многих восточных дворян есть сыновья и братья, для которых они захотят добиться должностей здесь, на Западе. Кое-кто наверняка прибудет сюда без приглашения. Некоторые из них будут честными добровольцами, ищущими, как и их предки, славы в боях с Кешем. Другие же будут поджидать случая опорочить вас или станут охотиться за информацией, которую можно продать заинтересованным лицам. Политика восточного двора сложна и жестока. Я могу вам помочь избавиться от большой части этих проблем.