Осколки разбитой короны
Шрифт:
Тэлвин кивнул, и Дэш принес ему красную повязку. Когда агент ушел, Дэш вернулся к работе, гадая, сколько еще сюрпризов ему достанется в наследство от деда и отца.
– Вот тот пижон на горячем жеребце, – сказал Джимми, – это Марсель Дюваль, сквайр королевского двора и очень близкий друг старшего сына герцога Бас-Тайры.
Черный жеребец действительно был горяч: он фыркал, бил копытом по земле и, казалось, в любой момент готов был сбросить всадника. Сквайр не пытался слезть, пока не подбежал ординарец и не взял жеребца под уздцы. Потом Дюваль быстро спешился и отошел
Дуко рассмеялся.
– Зачем он связался с таким неспокойным конем?
– Из тщеславия, – сказал Джимми. – В Малак-Кроссе таких полно.
– И что это за отряд такой? – осведомился Дуко.
– Его собственная гвардия. Многие дворяне на Востоке заводят себе такие – они красиво смотрятся на параде.
При взгляде на сопровождавших сквайра солдат действительно становилось ясно, что их готовили для парада, а не для битвы. Каждый восседал на черном коне без единой метины, и все кони были примерно одного размера. На каждом гвардейце были панталоны цвета оленьей кожи, заправленные в черные кавалерийские сапоги с отделкой красным шнуром по отворотам. Цвет шнура совпадал с цветом красных туник, отделанных черным кантом по плечам, рукавам и вороту. Отполированные стальные нагрудные пластины были, похоже, окаймлены медью, а через левое плечо каждый гвардеец перекинул короткий желтый плащ. На головах у них красовались круглые стальные шлемы, отделанные белым мехом, а на шее болтались стальные цепи. У каждого было длинное копье из лакированного черного дерева с наконечником из ярко отполированной стали.
Дуко не сумел удержаться от смеха.
– Они же тут испачкаются!
Внезапно Джимми рассмеялся тоже и с трудом сумел взять себя в руки, когда сквайр поднялся по ступеням к двери постоялого двора. Когда дверь открылась, один из старых солдат Дуко объявил:
– К вам джентльмен, милорд.
Дуко подошел к Дювалю, протянул ему руку и сказал:
– Добро пожаловать, сквайр Марсель. Я о вас наслышан.
По протоколу сквайр должен был первым представляться герцогу, так что Дюваля застали врасплох. Он замер, не зная, пожать ли герцогу руку или поклониться, и в результате быстро и неловко поклонился и протянул руку как раз тогда, когда Дуко убирал свою. Джимми чуть не задохнулся, стараясь не рассмеяться вновь.
— Э… ваша светлость, – сказал смущенный сквайр из Бас-Тайры, – я явился передать свой меч в ваше распоряжение. – Он увидел стоявшего сбоку Джимми и воскликнул: – Джеймс?
– Здравствуй, Марсель, – сказал Джимми, слегка кивнув.
– Я не знал, что вы здесь, сквайр.
– Вообще-то он теперь граф, – поправил его Дуко.
Марсель широко распахнул глаза, отчего стал выглядеть еще смешнее – на нем была такая же форма, как у его людей, но шлем был побольше и украшен стилизованными крыльями. Лицо у него было круглое, а пышные усы задорно торчали кончиками вверх.
– Поздравляю, – сказал Марсель. Джимми не удержался.
– Я получил звание в связи со смертью моего отца, – произнес он серьезно.
Марселю Дювалю хватило совести покраснеть, запнуться и чуть не расплакаться из-за собственной неловкости.
– Прошу прощения, милорд, – сказал он таким виноватым голосом, что это звучало комично.
Джимми подавил смех и сказал:
– Рад тебя видеть, Марсель.
Дюваль,
– Мои пятьдесят улан в вашем распоряжении, милорд!
– Я пошлю сержанта разместить ваших людей, – сказал Дуко. – Пока вы под моей командой, у вас будет ранг лейтенанта. Поужинайте сегодня с нами. – Матак! – закричал он.
– Слушаю, – отозвался старый солдат, который открыл дверь.
– Покажи этому офицеру и его людям, где они могут развернуть палатки.
– Сию минуту, милорд, – сказал старый солдат, открывая дверь и тем самым позволяя Дювалю ретироваться.
Когда он ушел, Джимми опять рассмеялся, и Дуко поинтересовался:
– Я так понимаю, вы с ним давно не ладите?
– Да нет, Марсель безвреден, хоть он и зануда, – сказал Джимми. – Когда мы росли в Рилланоне, он вечно пытался втереться туда, куда его не звали. Думаю, он хотел понравиться Патрику. – Джимми вздохнул. – Вообще-то именно Патрик его терпеть не мог. Франси, Дэш и я нормально с ним уживались.
– Франси? – переспросил Дуко.
Лицо Джимми помрачнело – воспоминания внезапно всплыли в его сознании.
– Дочь графа Силденского, – пояснил он.
– Ну, все-таки у него пятьдесят человек, – продолжал Дуко. – Мы их приведем в надлежащее состояние, и они, по крайней мере, будут очень выделяться во время патрулирования, так что кешианцы сразу заметят, что они здесь.
– Да, эти красные туники не заметить трудно, – согласился Джимми.
В дверь постучали, и вошел гонец.
– Сообщения из Края Земли, милорды, – сказал он, протягивая пакет Джимми.
Джимми взял его и открыл, а Дуко знаком отпустил гонца. Джимми быстро рассортировал сообщения на срочные и те, что могли подождать, потом открыл первое.
– Проклятье, – сказал он, просматривая письмо. Герцог учился читать на языке Королевства, но пока Джимми все-таки читал ему вслух для быстроты. – Еще один налет, и на этот раз разграбили две деревни к югу от Края Земли. Капитан Кувак отводит патрули оттуда, так как жители сбежали, и защита графа больше не нужна.
Дуко покачал головой.
— Такая защита, конечно, не нужна. Если бы он как полагается защищал эти деревни, их бы не разграбили.
Джимми знал, что непростая ситуация на фронте действовала на всех, а особенно на герцога. Кувак был одним из самых доверенных офицеров Дуко, и именно поэтому его назначили надзирать за обороной замка в Крае Земли. Джимми перескочил к концу доклада.
– Они все еще обходят замок стороной, и он остановил два других рейда захватчиков в округе.
Дуко подошел обратно к окну и посмотрел на свой быстро растущий город.
– Я знаю, что Кувак там старается по мере сил. Это не его вина. – Он посмотрел на карту. – Когда они придут?
– Кешианцы?
– Вечно так не может продолжаться. У них есть причина для рейдов и пробных атак. В конце концов они обнаружат свои намерения, но тогда может быть уже слишком поздно.
Джимми промолчал. Пока послы вели переговоры в Звездной Пристани, люди из обоих государств гибли. Джимми знал, что удар будет нанесен в тот момент, когда кешианцы решат, что смогут укрепить таким образом свои позиции на переговорах.