Осколки разбитой короны
Шрифт:
Двое его людей лежали перед ним мертвые. Ночью их заманили куда-то и убили, а их тела с перерезанным горлом подбросили к дверям Новой Рыночной тюрьмы.
– Кто-то заплатит за это кровью, – прошептал Дэш.
Погибшие Нолан и Риггс вошли в состав стражи недавно и только закончили обучение. Прошедший месяц дался Дэшу трудно, но порядок начал возвращаться в Крондор, и он уже замечал, что большая часть города постепенно возвращалась к ритму жизни, напоминавшему предвоенный.
Принц разрешил приобрести здание у самой рыночной площади, и торговец скобяными изделиями только что соорудил там
– Какую территорию они должны были патрулировать? – спросил Дэш.
Густав, бывший пленник, искавший работу, присоединился к страже несколько дней назад, и Дэш, видя его способности, произвел его в капралы. Густав вел расписание дежурств.
– Они дежурили у прежнего Убогого квартала.
– Проклятье, – сказал Дэш. Убогий квартал, самый бедный район города, превратился теперь в разномастное поселение из палаток и хижин; люди селились даже под прикрытием обрушившихся стен. Там процветали все возможные пороки, и, как и следовало ожидать, гильдия воров устанавливала там свою власть куда быстрее короны. – Теперь будем действовать по-другому.
С тех пор как Дэш стал шерифом Крондора, он старался не прибегать к казням; пять дней назад публично повесили двоих убийц, но большинство преступлений были довольно мелкими, и виновники отделывались исправительными работами.
– А что они вообще там делали? – поинтересовался Дэш. – Они же оба новички.
– Так уж им по жребию выпало, – сказал Густав и, понизив голос, добавил: – Здесь у всех опыта маловато.
Дэш пожал плечами. На неопытных юнцов покойники точно не тянули.
– Теперь туда надо посылать четверки начиная с завтрашнего дня.
– А как сегодня? – спросил Густав.
– Сегодня я сам туда пойду, – сказал Дэш и вышел из дежурки.
Он зашагал по улице, потом пересек рынок, направляясь к бывшему Убогому кварталу, осторожно следя за всем вокруг. Даже днем в этой части города можно было ждать только проблем.
Добравшись до почти полностью сгоревшего двухэтажного здания, он нырнул внутрь, быстро снял красную повязку и вышел сзади. Спустившись по узкому проулку, он перелез через деревянную ограду между двумя каменными стенами, которая еще каким-то образом устояла, хотя все вокруг превратилось в пепел. Проскользнув под низкую каменную арку, он добрался до места своего назначения.
Дэш прошел через открытое здание, где когда-то стояла лавка на краю Убогого квартала. Притаившись в затемненном углу, он стал наблюдать за происходящим на улице.
Торговцы сновали между палатками и хижинами, предлагая продукты и всякие необходимые мелочи. Дэш искал определенного человека и готов был ждать, пока его не увидит.
Перед самым закатом к
Человечек взвизгнул от ужаса и умоляюще закричал:
– Не убивайте! Я этого не делал!
Дэш прикрыл ему рот рукой и спросил:
– Не делал чего, Кирби?
Когда человечек увидел, что его не будут убивать прямо сейчас, он расслабился. Дэш убрал руку.
– Того, что, по-вашему, я сделал, – сказал человечек.
– Кирби Доукинс, – сказал Дэш, – единственное, что ты делаешь, – это торгуешь информацией. Если бы ты не был мне так нужен, я бы тебя раздавил как жука, которым ты и являешься.
Коротышка ухмыльнулся. Лицо у него было все в пятнах грязи и шрамах; по профессии он был нищий, а при возможности – еще и доносчик. Как настоящий таракан, он забился в щель и пересидел разрушение города.
– Но я же вам нужен, так ведь?
– Пока нужен, – согласился Дэш. – Прошлой ночью двоих моих людей бросили на ступенях тюрьмы с перерезанным горлом. Я хочу найти того, кто это сделал.
– Никто вроде не хвастался.
– Попробуй разузнать. Сегодня в полночь я буду здесь, и ты приходи тоже, с именами подозреваемых.
– Это непросто, – отозвался доносчик.
– Справишься, – отрезал Дэш и подтащил его к себе так, что они почти соприкоснулись носами. – Мне даже не надо выдумывать тебе преступления, чтобы тебя повесить. Для тебя лучше, чтобы я был тобой доволен.
– Цель моей жизни, шериф, – это следить за тем, чтобы вы были довольны.
– Именно. – Он отпустил воротник рубашки Кирби. – И передай все это старику.
– Какому еще старику? – спросил Кирби, изображая непонимание.
– Сам знаешь какому, – ответил Дэш. – Скажи ему, что если в убийстве виноват он, то любая слабая симпатия, которую я когда-либо испытывал к нему и его веселым ребятам, исчезнет навсегда. Если это его шутники режут констеблям горло, лучше пусть выдаст их мне, или я раздавлю пересмешников и выкорчую их с корнями.
Кирби сглотнул.
– Передам, если выдастся случай.
Дэш вытолкнул человечка за дверь.
– Ступай. Жду тебя в полночь, – скомандовал он.
Дэш увидел, что до темноты оставался еще час, и представил, сколько работы ждет его в штаб-квартире. Он повернулся и направился к Новой Рыночной тюрьме, ругая Патрика за неблагодарную работу – вбивать послушание в его подданных. Но пока он это делает, обещал себе Дэш, он будет делать это как следует. А первой задачей было не позволить убивать стражников.
В слабеющем свете солнца Дэш поспешил в тени Крондора.
18
Открытия
Оуэн поерзал.
Он никак не мог найти удобную позу на складном стуле, но ситуация требовала, чтобы он сидел так часами, просматривая доклады и сводки.
Из вечерней тьмы, висящей в промежутках между множеством костров, вышел Эрик. Он сообщил:
– Мы допросили капитанов, и они знают не больше, чем нанятые ими солдаты.
– В этом есть какой-то смысл, – сказал Оуэн, – я просто слишком глуп, чтобы его понять.