Осколки разбитой короны
Шрифт:
– Четырнадцать? – Эрик покачал головой, и на лице его отразилось сожаление. – До войны у него было больше сотни.
– Настоящих следопытов и разведчиков вообще мало, – сказал Оуэн. – Их за день не обучишь, не то что твоих головорезов.
Эрик улыбнулся.
– Мои головорезы доказывали свои способности чаще, чем любой другой отряд в этой армии. И мы потеряли столько Орлов, что даже не хочется вспоминать. – На минуту он задумался о людях, с которыми предпринимал путешествие на Новиндус, – Луи и Ру, Накоре и Шо Пи и тех, кто пал в боях по дороге, – Билли Гудвине, который упал с лошади и пробил
Оуэн поднял стакан.
– Аминь, друг мой. Аминь. – Он выпил. – Но он бы наверняка гордился тобой.
– Когда все это закончится и мы начнем доставлять людей на Новиндус, – сказал Эрик, – я хочу найти ту пещеру и привезти Бобби домой.
– Не самая безумная идея на свете, – заметил Оуэн, – но он умер и похоронен. Из всех погибших почему именно Бобби?
– Потому что он Бобби! Большинство Орлов давно бы погибло, если бы не преподанные им уроки. Калис был нашим капитаном, но Бобби был душой отряда.
– Ну, если принц тебя на время освободит от обязанностей, можешь этим заняться. Я-то буду просить продвинуть тебя по службе, чтобы облегчить себе жизнь.
– Спасибо, но я в таком случае откажусь.
– Почему? – спросил Оуэн. – У тебя жена, а когда-нибудь и дети пойдут, а после повышения будут больше платить.
– Денег мне хватит, даже если вклады, которые сделал для меня Ру, не сработают. Я позабочусь о Китти и детях, сколько бы их у нас ни было, но штабным офицером не стану!
– Эрик, после окончания войны капитаны будут мало кому нужны, – сказал Оуэн. – Дворянство и купечество снова выступят вперед и возьмут на себя заботу о поддержании мира.
Эрик покачал головой.
– Не думаю, что это разумно. Война Врат и эта война показали, что нам нужна постоянная армия куда большего размера. Кеш опять зашевелился на Юге, и если учесть, как сильно мы пострадали, я думаю, что принцу понадобится больше солдат, чем когда-либо было здесь, на Западе.
– Ты не первый так говоришь, – задумчиво сказал Оуэн, – но политики и вельможи никогда этого не потерпят.
– Потерпят, если король прикажет, – возразил Эрик, – а когда-нибудь королем будет Патрик.
– Пугающая мысль, – шутливо заметил Оуэн.
— Он вырастет, – сказал Эрик.
Оуэн рассмеялся.
– Ты бы со стороны себя послушал. Вы с ним ровесники.
Эрик пожал плечами.
– Я ощущаю себя старше своих лет.
– Это верно, — кивнул Оуэн. – А теперь пойди найди хадати и узнай, достаточно ли они ненормальные, чтобы выполнить твою просьбу. Если они откажутся, я не удивлюсь – мне всегда казалось, что они соображают лучше большинства наших солдат.
Эрик встал, небрежно отсалютовал и вышел. После его ухода Оуэн некоторое время смотрел на карту, а потом поманил ординарца:
– Пошли кого-нибудь за капитаном Субаи.
– Вон там, – махнул рукой Джимми. Он затребовал лошадь и послал двух солдат
Теперь Джимми был уверен, что Малар Энарес был кешианским шпионом. Простой вор забрал бы у него оружие и золото; этот же человек взял только лошадь, чтобы иметь запасную во время бегства к линии кешианского фронта. А самым уличающим фактом было то, что он забрал приказы принца лорду Дуко.
У капитана Сонти и его людей приказы молодого дворянина вызывали явное смущение, но они подчинились. Когда они остановились, чтобы дать отдых лошадям, Сонти начал:
– Лорд Джеймс…
– Джимми. Лорд Джеймс был мой дедушка.
– Лорд Джимми, – поправился Сонти.
– Просто Джимми.
Пожав плечами, Сонти сказал:
– Джимми, вы двигаетесь в определенном направлении, но при этом не читаете следы. Вы что, знаете, куда направляется этот человек?
– Да, – сказал Джимми. – Мест, где можно относительно безопасно перебраться из Королевства в Кеш, не так и много, и есть только одна переправа относительно неподалеку, где Малар может встретить кешианский патруль раньше, чем наш. Это вон там, – указал он на отдаленную цепь невысоких гор, – в пустыне наверху. Перевал Далсур. Это очень узкая расщелина, которая выходит в оазис Окатео. Она очень популярна у контрабандистов.
– И шпионов, – предположил Сонти.
– Точно, – согласился Джимми.
– Но если вы знаете про это место, сэр, почему не держите там гарнизон?
Джимми пожал плечами.
– Нам не менее выгодно держать его открытым, чем кешианцам.
– Вряд ли я когда-нибудь начну понимать ваших людей, сэр.
– Ну, тогда после окончания войны вы можете вернуться на Новиндус.
– Я солдат, и всю свою жизнь служил лорду Дуко, – сказал Сонти. – Я бы и не знал, что делать на Новиндусе; никто бы из нас не знал.
Джимми дал знак ехать дальше.
– Ну, на Новиндусе, как пить дать, кто-то тоже строит империи вроде Фэйдавы здесь у нас.
– Кое-кто из молодежи может захотеть вернуться, – сказал Сонти, садясь обратно на коня. – Но большинство из тех, кто какое-то время прослужил с Дуко, предпочтет жизнь здесь, в вашем Королевстве.
– Тогда пора думать о нем как о «нашем Королевстве».
– Вот и лорд Дуко так велит, – признался Сонти, давая патрулю знак двигаться вперед.
По тропе они поднялись на возвышенность, и перед ними открылся унылый пейзаж: пыльная равнина, засохшая трава и выбеленные солнцем камни. Налетел жаркий ветер, и песок стал забивать им рты и носы, царапать лица. Даже вода казалась песчаной на вкус – мелкий, как пыль, песок проникал всюду.
Они добрались до высокого плато, и Джимми указал наверх.
– Оазис вон там. – Он показал еще на одно плато, как минимум на тысячу футов выше того, на котором они находились. Оглянувшись назад, они могли разглядеть равнины, лежащие перед Шендонским заливом.
– Отсюда в ясный день, наверное, виден залив, – сказал Сонти.
– И не только, – заметил Джимми. – Говорят, если день совсем ясный, то отсюда видны вершины Каластийской гряды на севере. – Он пришпорил лошадь, и они поехали дальше вверх.