Осколки разбитой короны

Фейст Рэймонд Элиас

Когда Дэш вошел в комнату Джимми, священник как раз уходил.

Дэш уселся на кровати рядом с братом, лежавшим под тяжелым шерстяным одеялом.

– Быстро вы управились.

– Он дал мне что-то выпить, натер ноги какой-то мазью и велел поспать.

– Надеюсь, все в порядке?

– Если б не он, – Джимми кивнул головой в ту сторону, куда ушел священник, – я бы остался без пальцев ног.

– Да… невеселые ты принес вести.

Джимми вздохнул.

– Мне попадались места, где люди варили суп из коры деревьев.

Дэш выпрямился.

– Патрику

это не понравится.

– Как тут без меня? – спросил Джимми, зевая.

– Судя по депешам, ситуация на Севере стабильная, – ответил Дэш, – хотя об этом ублюдке Дуко вестей в последнее время не было.

– Если Фэйдава направил Дуко на Юг, – сказал Джимми, – то Крондор вернуть будет сложно.

– Точно, – согласился Дэш. – В Кеше недовольны делами в Звездной Пристани, так что у Ландрета стоят отряды из гарнизона Рана и половина Королевской гвардии и только и ждут случая двинуться на юг. Кеш отвел войска от Шаматы, но они все равно слишком близко, и Патрику это не нравится, а долина снова стала ничейной землей. Переговоры все еще продолжаются.

– А Восток? – На этот раз Джимми не сумел скрыть зевок.

– До весны мы точно знать не будем, но кое-какие из мелких герцогств могут расшалиться. Патрик и король обменивались информацией, и у меня такое впечатление, что, как только начнется половодье, он затребует часть Восточной армии обратно.

– А что отец говорит?

– Мне? – спросил Дэш, и Джимми кивнул. – Почти ничего. – Дэш слегка улыбнулся, напомнив Джимми усмешку деда. – Ты же знаешь, он держит все при себе.

– Проблемы с матерью? – догадался Джимми.

Дэш снова кивнул.

– Похоже, она еще не скоро соберется нас навестить. Очевидно, ей больше нравится жить при дворе в Ролдеме, чем быть герцогиней в палатке посреди выжженного Крондора.

Джимми закрыл глаза.

– Наверное, они сейчас с тетей Полиной заняты покупками или придумыванием бальных платьев.

– Скорее всего, – согласился Дэш. – Но отцу тяжело. Тебя не было всю зиму, а когда ты возвращался, то он как назло был очень занят.

– Еще же смерть деда и бабушки…

– Да, – кивнул Дэш. – Он переживает, но старается это скрывать, хотя и знает, что ничего не мог бы изменить. Надеюсь, с началом весенней кампании он возьмет себя в руки, но сейчас пьет больше обычного и все время… как бы это сказать… погружен в себя.

Джимми молчал. Дэш посмотрел на брата и увидел, что тот опустил подбородок на грудь и прикрыл глаза, борясь со сном. Дэш тихо встал и пошел к двери. Обернувшись, он еще раз посмотрел на брата, на сей раз внимательно, и внезапно заметил, как тот похож на покойную бабушку – такая же бледная кожа и почти белые волосы. На глаза у него навернулась непрошеная слеза, и Дэш поскорее вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Про себя он вознес благодарственную молитву Рутии, богине удачи, за благополучное возвращение брата.

* * *

– Эрик!

Обернувшись, Дэш увидел, что по коридору спешит Розалина, и

отошел в сторону, давая ей пройти. Дэш прекрасно знал, что она не перестает поражаться тому, что стала матерью наследного барона – ее сын Герд родился после того, как ее изнасиловал сводный брат Эрика. Эрик был Розалине ближайшим другом; они росли как брат с сестрой, и именно к нему она прежде всего обращалась в трудную минуту. Дэш увидел, как Розалина постучала в дверь командира Кровавых Орлов.

Эрик немедленно выглянул.

– Что случилось?

Поколебавшись с секунду, Дэш пошел дальше.

– Опять баронесса! – воскликнула тем временем Розалина. – Она не дает мне купать собственного сына! Даже это она хочет у меня отнять – сделай же что-нибудь!

Дэш все-таки остановился и сказал:

– Прошу прощения.

Эрик и Розалина одновременно повернулись к юноше.

– Мне неудобно вмешиваться в случайно подслушанный разговор, и он меня не касается, но можно мне высказать кое-какие соображения по этому поводу?

– Да, так что же? – нетерпеливо бросила Розалина.

– Учитывая ее несколько… напористый характер, вдовствующая баронесса готовит твоего сына к его новому положению очень даже мягко и постепенно.

Розалина удрученно покачала головой. В юности, живя в Равенсбурге рядом с Эриком, она была хорошенькой, но рождение двоих детей, тяжелая работа в пекарне мужа и лишения недавней войны оставили преждевременные седые пряди в ее волосах и лишили ее лицо мягкости, которую Эрик помнил с юности. Глаза ее стали жесткими; она не хотела слушать ничего, что еще больше отдалило бы ее от сына.

– Герд теперь барон фон Даркмур, – сказал Дэш, терпеливо стараясь объяснить и не впасть при этом в покровительственный тон. Пусть Розалина необразованная простолюдинка, она была далеко не глупа. – Многое из того, что делала для него ты, войдет в обязанности слуг. Если бы ты была баронессой, то никогда бы его не купала и не меняла ему пеленки, а возможно, даже и не кормила бы грудью. Тебе пора учить его быть бароном. – Дэш взмахнул рукой, обводя замок. – Пока мы не отвоюем Запад, граница Королевства здесь. Даркмур еще много лет будет важной крепостью, и Герд успеет здесь повзрослеть. Ему почти пять – скоро он будет большую часть дня проводить с учителями и воспитателями. Ему надо научиться читать, писать, изучить историю своего народа, ездить верхом, владеть оружием и знать придворный этикет…

Эрик кивнул, положив руку на плечо Розалине.

– Дэш прав. – Эрик почувствовал, как она напряглась, на лице ее было написано упрямство. Он улыбнулся. – Но ты вполне можешь стоять рядом и смотреть, как слуги за ним ухаживают.

Розалина с минуту помолчала, потом кивнула и, развернувшись, направилась обратно к комнатам барона, где поселили ее сына. Эрик посмотрел ей вслед и улыбнулся Дэшу.

– Спасибо, что объяснил ей.

– Я не хотел вмешиваться, но не смог сдержаться.

Эрик посмотрел вслед Розалине, потом уставился вдаль.