Осколки падшего
Шрифт:
— Я принц.
Нет нужды объяснять, что я почувствовала при этом известии. Демонический принц. Даже голова закружилась.
Сит внимательно наблюдал за моим лицом и в конце концов засмеялся.
— Это всегда действует на людей. На самом деле ничего особенного. У нас много принцев, герцогов и даже королей.
— А принцы кому-нибудь подчиняются?
— Все подчиняются Темному Владыке, — объяснил Сит. — Вы называете его Сатаной. Но не помню, чтобы он хоть раз мне приказывал. Я мог и не соглашаться помогать Элигосу.
Он хотел еще что-то добавить,
— Ты у него на хорошем счету? — заинтересовалась я.
— Не то чтобы… Но он ко мне благосклонен.
— Почему?
— Может, когда-нибудь расскажу.
Похоже, эта тема ему не нравилась. Он неуловимо помрачнел, поэтому я решила не расспрашивать дальше.
Мы вышли из автобуса и направились к магазину. По пути Сит интересовался, неужели все теперь умеют читать, и о чем можно было написать такое количество книг. Когда я объяснила, что большинство — художественные романы, он искренне поразился чудовищной трате человеческих ресурсов на выдумки. Да уж, он и впрямь много пропустил, сидя в Преисподней.
У входа мы попрощались до вечера. Я вбежала внутрь с сияющим лицом, но, наткнувшись на каменное лицо Светланы Аркадьевны, поторопилась надеть маску безразличия. Видимо, она увидела меня с Ситом в окно. Ну и ладно.
Мысли постоянно были заняты то Ситом, то Элигосом, то Преисподней — попеременно. Возникало множество глупых вопросов, вроде того, чем в аду убивают свободное время. А вот об осколках голова думать почему-то не желала. Визит внутрь себя самой мне не очень понравился — жутковато там. Особенно пугала хрупкость стены. Неужели человеческое сознание настолько хилое? Дунь-плюнь — и развалится. Надо спросить у Сита, может, это только я так отличилась, а у остальных людей мощные непробиваемые изваяния?
Вскоре эти размышления пришлось отложить, потому как на горизонте замаячили крупные неприятности.
Светлана Аркадьевна, как обычно, поручила провести ревизию. Мне вручили листы со списком книг, проданных за вчерашний день. В перерывах между обслуживанием покупателей нужно было метаться между полками и подсобкой, считая, правильно ли выведен остаток — то есть, совпадает ли реальное количество товара с тем, что указано в системе. И не дай Бог, если не совпадает. И еще одно «не дай Бог» — если пока ты роешься в подсобке, выискивая недостающий экземпляр Маркеса или Геймана, в магазин зайдет покупатель. И администратору, и директору бесполезно было объяснять, что ты не можешь находиться в двух местах одновременно. Даже Сит не мог — чего уж обо мне говорить.
Поначалу все шло нормально. Мне удалось разделаться с половиной списка, при этом вовремя выбегая в зал. А вот потом я недосчиталась нескольких книг, причем довольно дорогих. Все они были с разных стеллажей. Одна пропала с застекленной витрины.
Я пыталась сохранять спокойствие, но внутри у меня все холодело. Вчера все точно было на месте. Когда бы их успели умыкнуть?
Обычно кражи в книжных магазинах вызывают какое-то даже умиление — мол, вот, человек так хотел прочитать книгу, что
Ситуация складывалась почти катастрофическая. Во-первых, в любом случае из моей и без того небольшой зарплаты удержат значительную сумму. Во-вторых, будет страшный ор. В-третьих, ясно, кого объявят виноватым. Застекленная витрина, с которой пропала одна из книг, закрывалась ключами, а они находились у меня — ну и, понятно, у начальства.
9
В тот день устроить разнос так и не успели. Однако пробегая мимо директорского кабинета, я краем уха слышала нарочито приглушенные голоса, и это не предвещало ничего хорошего.
Покупатели шли один за другим, а начальство задерживаться не любило — часов в шесть администратор и директор отбыли по домам. С одной стороны, я вздохнула с облегчением. С другой — молчание казалось затишьем перед бурей. Но, может, за время моих выходных они остынут?
— Что-то ты невеселая, Алиса, — сказала Вика в последний рабочий-нерабочий час.
— Да книжек, кажется, много пропало, — призналась я. — В том числе и с застекленной витрины.
— С застекленной-то как? У тебя же ключи.
— Спроси чего-нибудь полегче, — пробурчала я.
В нашем магазине были известны случаи, когда пропадали подарочные издания с закрытой витрины. Схема простая: подходит покупатель, иногда с товарищем, они просят показать ту книгу и эту, и во время разговоров и некоторой неразберихи умудряются умыкнуть экземпляр. Но ни вчера, ни сегодня я даже не подходила к витрине — подарочные книги никого не интересовали.
— Давно пора установить камеры, — посетовала Вика. — Во всех магазинах есть, одни мы черте-как работаем.
Я едва досидела до закрытия. Вика пыталась меня разговорить, но я отвечала невпопад, и она немного обиделась. Ум тревожили слова Игоря о Сите, сам Сит и пропажа злосчастных книжек. На душе было тоскливо и пасмурно.
Наконец подошел конец рабочего дня. Я с облегчением сбежала по ступеням крыльца и сразу увидела Сита. Несмотря на зловещее предупреждение Игоря, мне сразу полегчало — видеть его было приятно.
— Привет, — сказал он. — Ты грустная, что-то случилось?
— Устала немного. Идем?
Задавать неудобные вопросы не хотелось. Я боялась, что Сит признает — да, у меня на тебя свои планы, потому и не забрал осколок сразу.
Мы с ним прошли немного, и он, подумать только, поманил меня в тот самый жуткий тупик.
— Зачем? — занервничала я.
— Нам надо перенестись в другое место. Не хотелось бы, чтобы нас увидели.
— Перенестись — это как? Как по волшебству?
— Ну, не совсем…
Я все-таки завернула за ним в тупик, ругая себя на чем свет стоит. Между кирпичных стен было темно, тихо и, главное, пусто.