Осколки чести

Буджолд Лоис Макмастер

– Да. Мне хотелось увидеться с вами раньше, но было много работы.

Она кивком указала на его желтые нашивки:

– Поздравляю с повышением.

– А-а, это. – Он небрежно прикоснулся к одной из них. – Ерунда. Простая формальность, чтобы легче было заниматься моим теперешним делом.

– Которое заключается?..

– В расформировании эскадры, в охране пространства вокруг этой планеты, в улаживании политических разногласий между Барраяром и Эскобаром. Генеральная уборка после окончания бала.

Ну, и надзор за обменом военнопленных.

Они шли по лесной тропе, бежавшей через лес вверх по склону кратера.

– Я хотел извиниться за то, что допросил вас под действием медикаментов. Мною двигала необходимость.

– Вам не за что извиняться. – Она обернулась на Иллиана. «Я должна узнать…» – Абсолютно не за что. Со временем я это поняла.

Он молчал.

– Ясно, – наконец отозвался он. – Вы очень проницательны.

– Наоборот. Я вконец запуталась.

Он повернулся к Иллиану:

– Лейтенант, у меня к вам просьба. Мне надо провести несколько минут наедине с этой леди, чтобы обсудить один очень личный вопрос.

– Я не имею права, сэр. Вы же знаете.

– Когда-то я просил ее стать моей женой. Она так и не ответила мне. Если я дам вам слово, что мы не будем обсуждать ничего, кроме этого, можем мы провести наедине несколько минут?

– О-о… – Иллиан нахмурился. – Ваше слово, сэр?

– Да. Слово Форкосигана.

– Ну… наверное…

Иллиан с мрачным видом уселся ждать на поваленном дереве, а они пошли по тропе дальше.

Они нашли знакомый выступ на краю кратера – то самое место, где Форкосиган планировал, как захватить свой корабль. Сев на землю, они с минуту наблюдали за беззвучной – из-за отдаленности – жизнью лагеря.

– Раньше вы бы этого не сделали, – заметила Корделия. – Не нарушили бы данного слова.

– Времена изменились.

– И не стали бы меня обманывать.

– Это так.

– И не расстреляли бы человека без суда – за преступления, в которых он не участвовал.

– Не без суда. Приговор был вынесен военным трибуналом. И благодаря этому здесь все быстро наладилось. Кроме того, его казнь удовлетворит межправительственную комиссию. С завтрашнего утра еще и она на мне повиснет: расследование дурного обращения с пленными.

– Мне кажется, жизни отдельных людей начинают терять для вас значение.

– Да. Их было так много. Наверное, настало время уходить.

И лицо его, и слова были совершенно невыразительными.

– Как императору удалось склонить вас на это… на такое невероятное убийство? Вас! Это была ваша идея? Или его?

Он не стал ни уклоняться, ни отрицать.

– Его и Негри. Я всего лишь исполнитель.

Его пальцы мягко выдергивали травинки, одну за одной.

– Он не сразу раскрыл свой план. Сперва он поручил мне возглавить вторжение на Эскобар. Начал с пряника: предложил

стать вице-королем этой планеты, когда она будет колонизирована. Я отказался. Тогда он попробовал кнут: посулил, что отдаст меня Гришнову, пусть меня осудят за предательство империи, и чтобы я не рассчитывал на помилование. Я послал его к черту – конечно, в вежливой форме. Это был неприятный момент. Потом он извинился. Назвал меня «лорд Форкосиган». Когда он желал меня обидеть, то именовал просто капитаном. А потом вызвал Негри с секретным досье, у которого даже названия нет, и игры закончились.

Доводы. Логика. Аргументы. Свидетельства. Неделю напролет мы сидели в комнате, обтянутой зеленым шелком, в резиденции императора в Форбарр-Султане, а Иллиан скучал внизу, в картинной галерее. Между прочим, вы не ошиблись – парень и не подозревает об истинной цели этого вторжения.

Вы мельком видели принца. Могу добавить, что вы видели его в хорошую минуту. Может быть, когда-то Форратьер и был его учителем, но принц уже давно его превзошел. Но, по-моему, император простил бы ему любые грехи, будь у него при этом хоть малейшее понятие о долге правителя.

Он был неуравновешен и окружил себя людьми, в чьих интересах было сделать его еще более неуравновешенным. Достойный племянник своего дядюшки Ури. Гришнов намеревался править через него, когда он сядет на трон. Сам-то Гришнов, наверное, согласился бы ждать – но принц… Принц за последние полтора года дважды пытался устранить своего отца.

Корделия беззвучно свистнула.

– Кажется, начинаю понимать. Но почему нельзя было устранить его втихую? Надо полагать, император и этот ваш капитан Негри вдвоем могли бы это устроить.

– Такой вариант обсуждался. Каюсь, я даже предложил взять ликвидацию на себя – в качестве альтернативы этой… бойне.

Он помолчал.

– Император стар, он умирает. У него нет времени ждать, пока вопрос разрешится сам собой. Он хочет оставить дела в порядке. Проблема – в сыне принца. Ему всего четыре года. Шестнадцать лет регентства – это слишком долгий срок. Если принц умрет, то Гришнов и вся министерская партия заполнят вакуум власти – конечно, если останутся в живых.

Убить принца было недостаточно. Император видел, что необходимо разгромить всю военную партию, да так, чтобы она целое поколение не могла собраться с силами. И вот сначала я развожу шум из-за стратегических проблем, связанных с Эскобаром. Потом по каналам Негри приходит сообщение о плазменных зеркалах. У военной разведки этих данных не было. Тут снова я – с известием, что эффект внезапности потерян. Знаете, он ведь и часть моего доклада тоже скрыл. А Гришнов, военная партия и принц требовали славы. Императору надо было только отступить в сторону и позволить им идти навстречу року.