Ошибка ведьмака
Шрифт:
Скоро огонь заполыхает в другую сторону, а мой посох был брошен в костер вместе с древесиной. Это был мой первый посох, который дал мне учитель, и потерять его было бы очень плохо, как будто моя учеба на Ведьмака тоже полетела в огонь.
Солдаты вскоре готовили крицу на вертеле и разрезали ломтики хлеба. К моему удивлению, когда еда была готова, они дали мне больше, чем я мог съесть. Но это было не из доброты.
— Ешь, мальчик, — скомандовал сержант. — Мы хотим, чтобы ты был в хорошем здравии, когда мы будем тебя передавать. Ты десятый,
— Он не выглядит веселым! — издевался капрал. — Разве он не понимает, что это самое лучшее, что с ним случилось? Из тебя сделают мужчину, парень.
— Не смотри так, мальчик, — издевался сержант, хвастаясь перед своими людьми. — Они могут и не заставлять тебя сражаться. Матросов тоже не хватает! Можешь плавать?
Я покачал головой.
— Ну, это не не мешает тому, чтобы стать Джеком Таром. Один раз за борт и в море, ничто не длится долго. Ты или замерзнешь и умрешь, или акулы съедят твои ноги!
После того как мы освободили свои тарелки, они снова меня связали. Я лег на спину и закрыл глаза, притворяясь спящим и слушая их разговор. Казалось, что они по горло сыты армией. Они говорили о дезертирстве.
— Это последний, — услышал я бормотание сержанта. — Забрать наше вознаграждение, тогда мы исчезнем на севере Графства и найдем более богатую землю. Там-то должна быть работа лучше чем эта!
Просто моя удача, сказал я себе. Еще один и они закончат. Я был самым последним, кого они собирались сдать.
— Не уверен что-то, — сказал жалобный голос. — Нет больше работы. Поэтому мой старый отец записал меня на службу.
Говорил парень, Тодд, а после этого на момент повисло молчание. Я мог бы сказать, что сержанту не нравились противоречия.
— Ну, Тодд, — сказал он, и в его голосе можно было различить нотки гнева, — все зависит от того, кто ищет работу, мальчик или мужчина. И это зависит от того, о какой работе мы говорим. Тем не менее, я знаю подходящее для тебя место. Один ведьмак будет искать нового ученика. Я думаю, что это как раз та работа, в которой ты нуждаешься!
Тодд покачал головой.
— Не хотел бы я этого. Ведьмы меня пугают.
— Все это старые бабкины сказки. Нет ведьм. Давай, Тодд. Скажи мне! Когда ты видел ведьму?
— У нас была старая ведьма в деревне, — ответил Тодд. — У нее была черная кошка и она все время бормотала себе под нос. И бородавка на подбородке тоже была!
— У кошки или ведьмы? — издевался сержант.
— У ведьмы.
— Ведьма с бородавкой на подбородке! Разве это не ужасно, ребята? — саркастически заревел сержант. — Ну, станешь учеником ведьмака, а когда закончишь обучение, сможешь вернуться и бороться с ней!
— Нет, — сказал Тодд. — Она уже мертва. Ей связали руки и бросили в пруд, чтобы увидеть, всплывет она или нет.
Они покатились со смеху, но я не заметил ничего смешного. Она была из тех, кого Ведьмак называл «ложно
— Ну, Тодд? Всплыла ли она? — сержант потребовал ответа.
— Да, но лицом вниз. Они выловили ее, чтобы сжечь, но она была уже мертва. Вместо нее они сожгли ее кошку.
Был еще один взрыв смеха, даже громче, чем прошлый, но вскоре разговор стал бессвязным и дошел до прекращение в целом. Я думал, что задремал, потому что стало вдруг очень холодно. Только час назад влажный холодный осенний ветер сгибал саженцы и заставлял старые ветки скрипеть и стонать; сейчас все было совершенно по другому, земля была покрыта инеем, который сверкал в лунном свете.
Огонь потух, осталось всего несколько светящихся углей. Было много веток на другой стороне, но никто не бросил их в огонь, чтобы разжечь костер. Все пять солдат смотрели на угли будто находились в трансе.
Вдруг я почувствовал, что что-то приближается к поляне. Солдаты тоже это почувствовали. Они поднялись на ноги и стали вглядываться в темноту. Темная фигура вышла из-за деревьев и стала приближаться так тихо, как будто она зависла в воздухе, а не ходила. Я почувствовал, что страх мой растет в горле, и мне стало неудобно.
Мое тело похолодело. Я был седьмым сыном седьмого сына, и я мог временами видеть, слышать и чувствовать вещи, которые нормальные люди не замечали. Я видел призраков; слышал, как мертвые разговаривают; чувствовал холод, когда кто-то связанный с тьмой приближался. Я чувствовал это сейчас, даже сильнее, чем я когда-либо чувствовал, и я испугался. Было так страшно, что я начал дрожать от головы до ног. Мог ли сам Дьявол прийти за мной?
Было что-то странное в приближающейся фигуре, что поразило меня. Не было ветра, но его волосы шевелились; корчились невозможным образом. Мог ли Дьявол сейчас приближаться?
Фигура двигалась скованно; вдруг она в первый раз вышла на поляну так, чтобы лунный свет ее освещал.
Но это был не Дьявол. Я смотрел на злобную сильную ведьму. Ее глаза были похожи на огненные угли, а лицо было искажено ненавистью и злобой. Ее голова поразила меня больше всего. Вместо волос у нее были черные змеи, которые извивались спиралью, мелькал раздвоенный язык, клыки были готовы впрыснуть свой яд.
Вдруг раздался стон животного ужаса справа от меня. Это был сержант. При всех его отважных словах, его лицо исказилось от страха, глаза были выпучены, а рот открыт в беззвучном крике. Он убежал в лес в северном направлении. Его люди последовали за ним. Я могу слышать их на расстоянии, звук их шагов удалялся, пока не исчез совсем.
В тишине я остался один на один с ведьмой. У меня не было ни соли, ни железа, ни посоха, и мои руки были по прежнему связаны за спиной, но я глубоко вздохнул и попытался контролировать свой страх. Это был первый шаг при работе с тьмой.