Ошейник принца вампиров
Шрифт:
— Ты заявил на меня права, — сказала Кира, кивнув на свои красные носки. — Похоже, теперь я принадлежу тебе.
Он даже не наклонил головы, Кира просто констатировала факт.
— Они называют меня… шлюхой вампира, — продолжила она.
— Вообще-то, я предпочитаю просто «шлюха».
Кира вздрогнула, её глаза вспыхнули гневом на мгновение, прежде чем она опустила голову.
— Да, — сказала она так тихо, что он едва расслышал. — Я твоя… шлюха. Вот я здесь.
— Действительно, — сказал Натаниэль, склонив голову и пытаясь понять её внезапную кротость. — Но тебя не вызывали.
Кира
— Я знаю, но… я хотела увидеть тебя. Я не могла ждать. После прошлой ночи… после той связи между нами… я знаю, ты тоже это почувствовал.
Он почувствовал, но никогда бы в этом не признался.
— Тебе лучше уйти, — это почти прозвучало как приказ, но он был слишком заворожён Кирой и слишком надеялся, что она останется, чтобы закрыть эту дверь.
Кира нахмурилась, теребя рукава пиджака, нервничала ли она или это было наиграно?
Наконец она заговорила, её голос был мягким, как прикосновение пера.
— Мне нужно было увидеть тебя.
Его дыхание сбилось.
— О, неужели?
Что она задумала?
Его голос стал низким, предупреждающим.
— Позволь напомнить… в прошлый раз, когда ты была в моём кабинете, ты едва вышла отсюда живой. В прошлый раз, когда ты меня видела, я насытился твоей кровью, а затем взял ещё. Так что объясни, зачем ты здесь?
Кира застенчиво облизнула губы, и этот на первый взгляд невинный жест, исходящий от этих соблазнительных губ, разжёг в нём горячее пламя.
Его член уже натягивал ткань брюк, и нарастающее подозрение, что она им манипулирует, лишь сильнее возбуждало его.
Но манипулировала ли она им?
Это было трудно понять. Как вампир, он был искусным манипулятором, но кормление затуманило его суждение, особенно когда дело касалось её.
Именно поэтому, пока кровь Киры всё ещё текла в его венах, было разумнее отослать её прочь.
Всё ещё глядя в пол, Кира сказала:
— Я хочу научиться служить тебе, Натаниэль.
Трепет пробежал по нему, даже когда в его сознании зазвучали тревожные сигналы. Он должен был отослать её. Сейчас же.
Но прежде чем он успел заговорить, её янтарные глаза поднялись и встретились с его взглядом, и она произнесла слова, которые его сломали.
— Научи меня?
Его сердце будто остановилось, когда вся кровь хлынула к паху. Какая-то часть его хотела верить, что это правда, что её покорность настоящая.
— И чему же ты хочешь научиться?
Её ресницы невинно затрепетали.
— Я позволю тебе самому выбрать.
Блядь.
Он был прав. Она играла с ним. Но чего она надеялась добиться?
Какая разница?
Его губа изогнулась, когда он рассматривал Киру. Она хотела поиграть?
Давай поиграем.
— Очень хорошо, — сказал он, усаживаясь за стол и наливая себе стакан рома. — Докажи это.
Теперь был ход Киры. Он не станет принуждать её к чему-либо сексуальному, если она сама не сделает первый шаг.
И он не убьёт её, если только она не попытается убить его первой.
Он выжидающе указал на пол.
— Встань передо мной на
Не было никакого смысла просить Натаниэля снять с неё метку, даже если это вообще было возможно, он бы её не отпустил. У этого монстра была причина заявить на неё права, но она не собиралась оставлять его в живых достаточно долго, чтобы узнать, в чём именно она заключалась.
Просить пощады тоже не имело смысла: он не стал бы сочувствовать её положению. Он не был добрым, и хотя она увидела другую его сторону, когда он пил её кровь, это перечёркивалось тем, что этот ублюдок, блядь, пил её кровь. К тому же на следующее утро она проснулась с раскалывающейся головной болью, но это было ничто, с чем не справилась бы небольшая месть. Она чувствовала мрачное удовлетворение, когда украла маленький кухонный нож из шкафа профессора Парны и спрятала его за пояс юбки.
Теперь она стояла перед Натаниэлем, притворяясь застенчивой девицей, хотя внутри неё кипели злость и жар. Ей хотелось кричать на него, обвинять его в том, как безнадёжно он, чёрт его побери, разрушил её жизнь, но следующие несколько минут должны были пройти идеально. Поэтому она стала тем, чего он хотел.
Жаждущей и покорной.
Кира удерживала улыбку, пока Натаниэль грациозно опускался в кресло, вытягивая длинные ноги и источая холодную элегантность. Его плечи были расслаблены, улыбка — ленивой, а пальцы — гибкими и изящными, когда он удерживал бокал с ликёром на колене.
— Очень хорошо. Докажи это.
Кира замешкалась. Она знала, чего он хочет. Это было очевидно, и к этому моменту Сьюзи уже рассказала ей всё, что следовало знать о том, чего вампир будет от неё ожидать.
Натаниэль жестом указал на покрытый шкурами пол, показывая, где он хочет её видеть.
— Встань передо мной на колени, шлюха.
Она замешкалась, её взгляд скользнул по его рубашке, по широким плечам, стройному, атлетичному телу и узкой талии. Когда он двигался, свободная ткань собиралась складками в одних местах и прилипала к телу в других, намекая на мощные мышцы. Какая-то нелепая часть её хотела расстегнуть его рубашку и проверить это. Судя по его взгляду, он бы, скорее всего, позволил.
Вместо этого она опустила взгляд к его брюкам, где тёмная ткань натягивалась на мускулистых бёдрах. В его длинных ногах и той мужской силе, которую излучали его начищенные туфли, было что-то притягательное. Она украдкой снова взглянула на его лицо: узкие черты, точёный нос, проницательные глаза и светлые волосы, зачёсанные набок. Он был очень красив, для вампира. Её взгляд вернулся к его груди. Именно туда она вонзит нож.
Затем её взгляд опустился ниже. Чтобы отвлечь его и заставить потерять бдительность, ей придётся сделать немыслимое. Описания Сьюзи скорее запутали, чем помогли, но общее представление у неё было. И всё же ничто не могло подготовить её к этому моменту. Желчь подступила к горлу, когда она представила, что ей придётся сделать. Были и другие способы, но ни один не сработал бы так же надёжно.