Осенний семестр

Юшина Тоня

– Мелочь!
– никогда не думала, что буду так рада его услышать!

– Миха!!!
– я живо встала на четвереньки и легко проскочила между ног аж трёх студентов и оказалась перед ним. Меня попытались отпихнуть, но парень схватил меня за руку и прижал к себе. Вау!

– Пошли, здесь запасной выход, - прошептал он мне в ухо. То сразу заалело.

– А Витька, Маринка...

– А-а, - Миха махнул рукой, другой схватил меня и начал прокладывать путь через желе из студентов (теперь я начинаю понимать, что название "студень"

у студенческого билета имеет под собой очень вязкое, тьфу, веское основание). На удивление мы оказались около той самой кладовки, в которую так позорно ретировалась вахтёрша. Парень открыл дверь и толкнул меня туда, потом сам шагнул следом. В общей, толкучке этого никто не заметил.

За швабрами и прочим уборочным инвентарем, оказалась ещё одна дверь, ведущая в короткий полутёмный коридор, а за ней уже дверь наружу. За этой дверью и обнаружилась вахтёрша, нервно курящая сигарету. Впрочем, её понять можно.

– А, Сидоров, здравствуй, - сказала она нам и махнула рукой в сторону главного выхода.

Мы не стали долго раздумывать и побежали к нему. Уже подбегая и приближаясь к толпе, я успела прошептать парню "Спасибо!". Тот улыбнулся и скрылся в толпе студентов.

– Вот ты где!
– крик Маринки оглушил всех и вся, кто был рядом.
– Как ты выбралась? Где моя куртка?

– Вот!
– я протянула ей с таким трудом добытую куртку. Мысли мои были где-то далеко. Меня только что спас мой старый враг, с которым у нас вооружённое перемирие, ахренеть!

– Так, Оль, по-хорошему - надо валить отсюда, пока на пары не загнали, - слова Маринки имели смысл и большой.

– Тогда валим, - высказала логичное предложение я.
– Вот смотри наш Ушастик уже бежит к выходу.

Видимо заметила это не только я, и теперь профессор второй раз за сегодня убегал от толпы студентов, на этот раз Владимир Кириллович ещё и догнать маршрутку пытался.

Водитель маршрутки инфаркт получить не хотел, так как увидел, кто и как бежит за пухленьким профессором. Но Владимира Кирилловича было не остановить... нас тоже...

Маршрутка, наконец, остановилась (видимо жадность превысила страх) и Ушастик ворвался в довольно наполненный пассажирами салон.

– Шеф! Трогай!
– Владимир Кириллович живо начал доставать деньги на проезд.

– Чего?

– Давай уже! Я жить хочу!
– пассажиры мысленно внимали диалогу пухленького кругляша и водителя, пока кто-то из них не догадался посмотреть назад.

– Заводи машину!!!
– крик оглушил всех, кто был в салоне и водитель наконец-таки понял, что от него хотят. Но не успел, и маршрутка стала наполняться студентами, как мой желудок пирожками. Когда через стекло я увидела, чью-то ногу почти под потолком, то отошла в сторону и отвела Маринку. Я не килька! И Маринке не позволю ею стать! Как ни странно, маршрутка впихнула в себя почти две трети толпы (видимо закон дачи моей подруги сработал и здесь, там правда такая же история,

с пассажирами из первых пяти вагонов, что пытаются влезть вот в такую же маршрутку, минуя все мыслимые и не мыслимые законы физики и йоги).

– Эй!
– остальные студенты, что не стали кильками начали возмущаться, но, увы, маршрутка уехала от нас со скоростью не управляемой ракеты и скрылась за поворотом.

– Какой же всё-таки он гад!
– сплюнул кто-то у меня за спиной.

– Точно, сразу видно, что родственник Пельменя!
– вторил ему другой голос слева.

– И что теперь делать будем?
– спросил кто-то третий.

– Метро!
– высказала вслух свою мысль Маринка. Я мысленно стала биться головой о ближайший фонарный столб. Кто её за язык тянул? Кто! Теперь в метро лучше не соваться, блин!

– Да! Точно, а это идея!
– и поток студентов направился через дворы к ближайшей станции. Ну что я говорила!

– Оль, пошли!
– Маринка потянула меня за рукав куртки, слегка потрёпанной сегодняшними приключениями.

– Нее, я пешочком и на трамвайчике, - улыбнулась я. Ну не хочу я становиться килькой! Не хочу!!!

– Ну, как хочешь, а я пойду сплетни узнавать!
– в этом вся Маринка.

Как и следовало ожидать, только толпа студентов скрылась за поворотом, из-за ближайшего дерева появились Миха и Витька, но их общество сейчас пережить можно.

– Тоже не хочешь быть сардиной в железной банке?
– спросил подходя ко мне Миха.

– Не, мне хватит простого сочувствия консервам,- привычно огрызнулась я.

– Какая ты всё-таки добрая!
– усмехнулся Витька.

– Ага, - я улыбнулась им обоим, надеюсь, рожа получилась страшная и вдруг вспомнила одну немаловажную деталь.
– Ребята, а вы Катьку не видели?

– Кого?
– Витька приподнял бровь.

– Катьку, мою соседку по комнате, - я с ужасом стала доставать мобильник.

– Да что с ней будет, - Миха удивлённо посмотрел на меня.

– Ничего, но она до сих пор не позвонила, а это на неё не похоже, - быстро ища номер подруги в телефоне, ответила я.

Витька как-то странно побледнел и стал смотреть, как я набираю номер.

Катя ответила только после пятого гудка и сонным матерным голосом поинтересовалась, что мне надо.

– Привет Катенька, а у нас тут бомбу заложили и тебе сегодня в универе лучше не показываться вообще.

– Чего?
– крик Катьки можно было услышать наверно в Тундре, но я повесила трубку и отключила телефон.

– Всё в порядке, она сегодня проспала, - и улыбнулась парням. Витька как-то странно выдохнул и тоже улыбнулся мне, а вот Миха нахмурился. Правда в этот момент подъехал автобус и пришлось отложить все дела (и взгляды) на потом. К тому же подошла другая толпа студентов, и мы решили по общему молчаливому согласию не греть чьи-то уши, для этого есть большие наушники и шапки вообще-то!