Осенний семестр

Юшина Тоня

– Да, мам... ты уже приехала? Да, мам! Ну-ну, мам... я не могу... Ну, мама!!! Ладно, я буду, пока...
– парень нажал отбой и с вселенской грустью посмотрел на телефон.

– Что такое?
– Миха попытался пошевелить ногой, но поморщился. Думал, я не замечу, ага, как же! Я-то может, и не замечу, но вот моя совесть...

– Да, мама к тёте Петунье приехала в гости, зовёт меня к себе, бр-р-р.
– парень так поморщился, что показалось, что он съел целый ящик даже не лимонов, а пуд соли. Фу! Какая гадость!

– Это не та сумасшедшая

тётка, что оказалась дать тебе комнату, пока ты учишься?

– Она самая, мамина сестра, - Витя фыркнул.
– Блин, надо ехать к ним, сейчас опять мне невест показывать будут!

– Сочувствую, у меня такой же дядя, - вдруг грустно сказала я. И это было действительно так. Мой дядя был человеком очень консервативных взглядов, более консервативных, чем консервы у мамы на балконе. Он думал и думает, что место девушки на кухне и вечно беременной, и когда я поступала, он всеми силами старался мне помешать и всё приводил одного из своих воспитанников из спортивной школы. Парень был симпатичным (всего 4 зубов не хватало), но таким тупым (видимо, мозги и были в этих четырёх зубах), что я сказала своё твёрдое и категоричное "нет" и уехала в общагу. С тех пор я почти не общаюсь с семьёй, разве что с мамой, да и то редко. Дядя её совсем затерроризировал....

– Да ну?
– вопрос вывел меня из горьких воспоминаний. Миха смотрел через полуопущенные ресницы.

– А что? Нельзя?
– тут же ощетинилась я.

– Мих, я боюсь тебя с этой умалишённой оставлять!
– Витька заметил свою маршрутку, но поднять руку так и не решился.

– Давай уже вали к своей тётке, а я как-нибудь сам доеду, автобус же почти к общаге подъезжает, - Сидоров опёрся локтями на колени, руки сцепил в замок и положил на них подбородок, - всё будет в лучшем виде, не переживай!
– и улыбнулся.

Я, хлопая глазами, наблюдала эту сцену.

Витька покачал головой и остановил маршрутку. Вскоре на остановке остались мы одни. Миха долгое время молчал, а я боялась даже вздохнуть. Совесть занималась своим любимым делом - грызла. Наконец, меня она достала (или сгрызла) и я сказала:

– Миха, у тебя, что нога болит, ты весь день немного прихрамываешь, - я, конечно, преувеличила, прихрамывал он только, когда подходил к остановке, но не говорить же ему, что я пряталась в мужском туалете?!

– Нет, всё нормально!
– буркнул парень и встал... и тут же сел от резкой боли.

– Тебе же в травму надо, дурень!
– не выдержала я, подскакивая к этому балбесу.

– А что, совесть замучила?
– ехидно спросил парень, возвышаясь надо мной (и как он умудрился снова встать?). Блин, вопрос правильный, но вот отвечать на него не хочется...

– Я дала ей снотворного, - попыталась отшутиться я.
– Ладно, пошли, инвалид Куликовской битвы, наш автобус приехал, - и пока Миха не опомнился, взяла его под локоток и потащила к автобусу. Парень даже не сопротивлялся (наверно от шока!), просто шёл за мной, потом начал опираться на моё плечо.

В автобусе народу было

пруд пруди, так что найти свободное место было просто нереально. Мы с Михой синхронно выругались, прекрасно зная, что чтобы мы не говорили, места ни мне, ни ему не уступят. Я не отчаялась и повела парня к стеклу, там есть поручни, вот за них пусть и держится. Я безжалостно втиснула муку моей совести в угол и закрыла собой, чтобы не пинали.

– Ты прям, как спасатель работаешь, - усмехнулись у меня над ухом.

– Ага-ага, - буркнула я, - через три остановки будет травма - пойдёшь со мной или я оттащу тебя туда силком. Учти - это не вопрос.

– Хорошо, мелкая, я пойду с тобой, - сказали мне куда-то в макушку, аж мурашки пробежали по всему телу. Чего?

– Не называй меня...
– тут автобус подтолкнуло на кочке, и я чуть не повалилась на пассажиров сзади меня, но меня подхватили за талию и прижали к себе. Миха?

– И как же мне тебя не называть? Мелкой? Малявкой? Врединой? Злюкой?
– Миха явно забавлялся всей ситуацией, тем более я пыталась вынырнуть из его объятий, хотя в переполненном автобусе в час пик это сделать невозможно, но я же до сих пор не выучила толком законы физики... так что, невозможное возможно, как пел один чувак!

– И ещё сотней других прозвищ, - строго сказала я, и тут же дрогнувшим голосом пришлось добавить.
– Миш, сейчас наша остановка, отпусти!

Парень улыбнулся как-то странно и... отпустил.

В травме я устроила скандал и не успокоилась, пока врач не осмотрел Миху и не сказал, что у парня просто сильный ушиб.

– Я наложу Вам повязку и дам обезболивающее. Просто меняйте повязку утром и вечером и по возможности дайте конечности покой, - мужчина усмехнулся, - а Вы, девушка, следите за своим парнем, чтобы не бегал, хорошо?
– и мужчина улыбнулся. Я не нашла что ответить этому милому пожилому доктору с голубыми глазами, кроме как:

– Ага, глаз не спущу, буду самым страшным кошмаром!
– и непроизвольно хихикнула, когда Миха взвыл сидя на лечебной кушетке.

Доктор засмеялся.

– Береги её, парень! Преданная она у тебя, - мы с Михой переглянулись. В моих глазах можно было прочитать крупными буквами: "ЧТО ЗА ХРЕНЬ?" (опять вспоминается Светка), а вот в Мишиных читалось что-то странное, я так и не поняла что. Доктор ничего этого не заметил, потому и спросил:

– Ну что, студент, брать костыль или хотя бы палку будешь?

Миха замотал головой и поднялся на ноги, тоже мне, гордость взыграла, идиот! Доктор покачал головой и ещё раз велел мне приглядывать за своим парнем. Опровергать это суждение было сейчас совсем глупо, тем более в самом начале я его не опровергла, чтобы пройти вместе с Михой отделение травматологии.

– На остановку?
– спросила я.
– Или лучше на маршрутку? Там хоть сесть сможешь...

– Да не, не надо, - покачал головой парень.
– Мне же обезболивающее вкололи, так что всё путём, - и бодро направился к остановке...