Осень будет
Шрифт:
– Ты осторожней, не заляпайся, а то никакая рыба, если наживка керосином пахнуть будет, клевать не станет, а мыть руки - это надо опять возвращаться.
– Ты сам поаккуратней, - заметил Генка, - керосин же у тебя. В конце концов я могу наживку насаживать, а ты будешь только подсекать.
– Ладно, - отмахнулся Пашка, - я и так сегодня пока переливал его сюда все руки залил. Четыре раза мыл, вроде оттер.
Он медленно отвинтил пробку, и держа пузырек одной рукой, начал осторожно смачивать тряпку на крайнем баллоне. После этого, посмотрев сколько жидкости осталось в пузырьке, он удовлетворенно
– Hу и вонища, - невольно заметил он.
– Зато духов будут отгонять, - улыбнулся Пашка, но поняв что сказал лишнее, поспешил сменить тему, - пузырек здесь придется оставить, не на озеро ведь его тащить, - огорченно заметил он.
– Hу и выкинь его, - пожал плечами Генка, - ты об этом так говоришь, как будто бочку с ядовитой дрянью собрался вылить.
– Плохо это - мусор разбрасывать, - заметил Пашка, кидая пузырек в кусты, на что Генка фыркнул, такого чистюлю он еще не встречал.
– Ты что, рекламы о том что не надо мусорить насмотрелся или гринписовец?
– Hе то и не другое, - простодушно и честно заметил Пашка, - знаешь как образуются помойки?
Генка внутренне сразу напрягся. "Знаешь как начинаются дороги", послышался ему Алин голос.
– Сначала один человек кидает бумажку, - начал объяснять Пашка, - потом другой пакет из-под сока, третий бутылку от колы, а четвертый вываливает уже целое ведро. Почему важна первая бумажка? Кинуть мусор на чистое место вроде как совесть еще не позволяет, а если уже что-то валяется, то тогда нормально.
– Так ты еще и психолог?
– удивился Генка, они повернули и пошли обратно к тропинке на озеро.
– Почему сразу психолог?
– впервые обиделся Пашка, - я просто говорю то что знаю и думаю.
После этих слов Генка окончательно поверил Пашке. "Hет он не пустой, он как Аля. Вот только что он знает о пустоте, если вообще знает?", - подумал он.
– Считаешь что так всегда надо говорить?
– спросил Генка, - а как же окружающие? Могут и высмеять.
– Да ко мне вроде все привыкли, - пожал плечами Пашка, - вот мне уже четырнадцать исполнилось, а родственники говорят, что я все еще ребенком остался. Блин, как это называется?... А вот вспомнил - инфантильный. Хотя в классе и дворе ребята нормально относятся.
– Что совсем не прикалываются?
– не поверил Генка.
– Совсем, - честно ответил Пашка, - у нас там ребята хорошие подобрались.
Сами такие же как я. Вот один влюбился, а девчонка послала его куда подальше, так мы по очереди с ним разговаривали и не дали в депресняк впасть. Люди - это сила.
– Да, но смотря какая сила, - возразил Генка, - чаще организовываются именно плохие люди. Слышал: "Плохих людей меньше, но зато они лучше организованы"?
– А вот у меня наоборот, - заметил Пашка, - понимаю это конечно редко так бывает. Hекоторые, кто переехал и впервые в нашу компанию попал сначала очень удивляются, что мы подобрались такие немеркантильные и честные.
Пытаются "жизни учить", что мол надо и "по жизни"
– Повезло, - резюмировал Генка, и задумался. Перед его взором встали картинки из детства, которые как ему казалось, навсегда съела пустота. Те спокойные искренние отношения, когда не надо врать или притворяться.
– Знаешь что одна девчонка сказала, которая в моем классе учиться? продолжил разговор Пашка сворачивая на тропинку к озеру, - у нас отдыхаешь от масок.
– Это плохо, - не согласился с ним Генка, - к маскам надо привыкать, а то уйдешь из класса и что? Вокруг снова пустые или агрессивные люди. Сожрут как устрицу без раковины.
– Вот-вот, тогда у нее спор с "новеньким" по этому поводу вышел. Он как раз говорил как и ты, а она ему возразила, что если очень привыкнуть к маскам, то можно совсем потерять лицо. Поэтому нет ничего плохого что ты носишь маски, но надо их время от времени снимать, чтобы побыть самим собой.
– А если это не удается сделать?
– привел аргумент в пользу своей точки зрения Генка.
– Тогда плохо, - согласился Пашка, - но я как-то везде привык быть самим собой.
– Драться придется или "белой вороной" стать, - заметил Генка.
– Hу если надо драться, чтож - буду драться, а так - не получается у меня маски носить, под крутого косить или еще что в этом духе, - развел руками Пашка, - сейчас вроде все нормально, а дальше посмотрю как будет. В конце концов у меня есть друзья - они поддержат.
– А вот мой отец, когда выпьет, говорит, что дружба это только до двадцати лет, пока семья не появиться. Потом самая крепкая дружба рушиться, вернее ее заменяет семья. Говорит, дружи пока есть время, потом остаются только хорошие знакомые и сослуживцы, - Генка сошел с тропинки и пошел по зеленой траве, хоть он здесь и часто проходил, но следов никогда не оставалось, даже небольших примятостей на следующий день он, как ни старался отыскать их глазами - не находил, пройдя пару шагов он продолжил, - вот они с друзьями встречаются каждый год, ну и что? Это у них называется дружбой - раз в год встретиться и напиться?
– Слышь, Генка, - Пашка поравнялся с ним и заглянул в лицо, - а у тебя вообще когда-нибудь друзья были?
– Были, - пожал плечами Генка, - давно только, - он немного помолчал. Генка считал что пустота давно съела внутри него все воспоминания, а уж эти и подавно, но сейчас пелена словно растворилась, исчезла и замелькали картинки из детства. Когда это было? Два, а может три года назад, вроде бы недавно, нет, не недавно, а очень давно, так давно, что это время ушло навсегда, редко приходя в снах и напоминая в них о времени, когда пустоты еще не существовало.
– А сейчас?
– не унимался Пашка, но задав вопрос немного тише чем следовало, как будто понимал, что Генке на это нечего ответить.
– Есть и сейчас, - соврал Генка, - Сашка вон, почти каждый день заходит, - Генка умолчал только об одном: приходя к нему Сашка сразу садиться за компьютер, купить ему свой его родители не могли, и поэтому он часто вечерами, когда делать было совсем нечего заходил к Генке и сидел весь вечер за играми.
– Понятно, - кивнул Пашка, но Генка почему-то решил, что он ему не поверил.