Осада. Часть 3
Шрифт:
С этого дня Турий изменился. Это даже Ролан подметил. Прежде всего он собрал всех тех, кто советовал отправляться в поход, и велел объяснить причину поражения. Настолько настойчиво, что отказаться никто не рискнул. В конце этого совещания Турий довольно непрозрачно так подвел всех к выводу, что основная причина — самоуверенность и недооценка гарлов.
— Я не буду в отношении вас делать каких-либо выводов или как-то критиковать, — закончил Турий весьма мрачно, — ибо сам из вашего же числа. И сам, вопреки мнению Хайрида Рамса, был не против этого похода за легкой победой. Но отныне за каждый совет я буду спрашивать жестко. Советуешь — исполняй
После устроенного разноса, когда стали переходить к обсуждению, Турий пригласил в кабинет сестру с Роланом, Ларса и даже Юрмию, после того как Лария сказала, что та помогала ей в это время с подсчетами потерь и припасов.
— Итак, — сказал Турий, когда все расселись, — готов слушать предложения.
Сначала вся компания растерянно молчала. Может, если бы Турий обвинил только их, то так бы всё и закончилось, но Турий вполне честно с себя вины не складывал и даже признавал, что его тут основная часть, ибо именно он и принял решение. Потому вскоре посыпались робкие предложения. Сам того не зная, Турий организовал первый в этом мире мозговой штурм, когда высказывались даже самые идиотские предложения.
По итогу все пришли к выводу, что наиболее эффективным способом помочь осажденному городу — организовать перехваты припасов гарлов, для чего требовалось резко увеличить численность отрядов приграничных баронов. Сразу начали решать, кого туда направить и что делать с подготовкой. Тут уже Ролан высказал предложение:
— Давайте их ко мне. Буду ходить в рейды — нам необходимо прервать сообщение между армиями гарлов, значит, стоит усиливать патрули. Вот я по очереди и буду брать с собой новичков. В деле быстро становятся ветеранами… кто выживает.
— Не слишком ли жестко? — поинтересовалась сердобольная Лария.
— А у нас нет времени на мягкие варианты. Нам сейчас нужно срочно собирать новую армию, с учетом потерь в битве и тех отрядов, что мы отправим пограничным баронам и что уйдут со мной. После одного-двух сражений я верну всех новичков и возьму следующих. А из первых уже может что-то получиться.
Турий согласно кивнул… Обсуждение затянулось до поздней ночи. Провожая Ларию до её комнаты, Ролан с недоумением поинтересовался:
— Это на твоего брата так письмо Элайны подействовало? Он словно другой человек.
— Он бы и сам пришёл в себя… Но да, сестра умеет по мозгам проехаться так, что потом и не понимаешь — тебя похвалили или поругали.
— Хм… Если твоя сестра всего одним письмом сумела превратить почти сломленного человека вот в такое… Я её начинаю бояться.
— Моя сестра умеет сходиться с людьми. Самое забавное, что на неё не сердятся даже те, над кем она подшучивает. Порой такие пострадавшие каким-то образом становятся самыми преданными её почитателями. Как это у неё получается — не спрашивай. Сама ей завидую. Но там, где она, всегда хаос, но зато не скучно. Всё, мы пришли… Спокойной ночи, Ролан… Надеюсь, скоро
Герцог получил известие о поражении сына достаточно быстро от пленных гарлов, что заставило его пережить не самые лучшие моменты в своей жизни. К счастью, также быстро выяснилось, что сыну и части армии удалось спастись. Гарлы же организовать преследование не могли, опасаясь его армии за спиной. Глупо было винить себя, что он не разобрался в том, что против действует не вся армия гарлов, а лишь небольшой отряд, но всё же избавиться от этого чувства он не мог. Если бы он действовал более решительно… Но кто бы ни командовал гарлами, он учел характер что отца, что сына. Знал об осторожности герцога и правильно оценивал горячность юности наследника.
Всю ситуацию он подробно разобрал с королём.
— То есть если бы мы не осторожничали…
— То гарлы бы действовали иначе. Вот вам наглядный пример, когда вражеский командир планирует свои действия исходя из характера командующих, ему противостоящих. Он потратил силы, собрав информацию обо всех нас. И если бы я мог действовать решительней, то, возможно, в засаду угодили бы именно мы… Сражения выигрываются еще до их начала, Ваше Величество… И враг нам преподал хороший урок на эту тему. И урок, что никакого врага не стоит недооценивать. Вот вам и примитивные варвары… Будет сложно.
— Герцог, скажите… А сейчас, что мы будем делать?
— Сейчас, Ваше Величество, нам самое главное — не дать себя разбить. Если мы такое допустим, то перед гарлами откроется очень много возможностей, особенно с таким умелым командиром. Мы сейчас остались единственной силой, которая привязывает гарлов к этому месту. Нужно ускорить подготовку армии в Парсе, пусть посылают подкрепления по мере готовности, а учить будем уже на месте в бою, у нас не остается времени на всякие полигоны… — Герцог вдруг жестко усмехнулся. — Этих я не отпущу отсюда… Они ещё пожалеют, что заявились сюда. Посмотрим, кто кого переиграет…
Леодрик не стал напоминать о Тарлосе, которому следовало помочь как можно быстрее. Вряд ли герцог забыл. А если не говорит… Тяжело думать об этом, зная, что ничем помочь не сможешь.
— Будем думать, Ваше Величество, — подвел итог уроку герцог.
Лат получил известие о победе Осмона на десятый день. Гонец каким-то чудом сумел пробраться по каким-то тропам в обход патрулей и постов лакийцев на дороге.
— Еще у кого-то вряд ли получится, — честно предупредил он. — Там сейчас жуть, что творится на дорогах. Лакийцы плотно всё блокируют. Слышал, что они объявили о награде за каждого пойманного гарла… Даже за награду больше не поеду.
Лат кивнул, читая послание Осмона. Вздохнул, мечтая получить это известие хотя бы на пять дней раньше, тогда бы он успел отправить отряды прошерстить лакийские патрули. Сейчас уже поздно. Нужно более сильные отряды слать, а это рискованно. По итогу лакийцы совершенно прервали всякую связь между ними. Плохо. Собственно, Осмон сделал то же самое, но, как говорится, есть нюанс. Лакийцы всё-таки на своей земле и знают эти места намного лучше гарлов, как и всякие потайные тропы. Ну и Осмон перерезал только короткие пути, остальные дороги лакийцам доступны. Да, время пути гонца увеличилось на пять дней. Неудобно, но связь есть. Он же такой роскоши лишён. Поневоле задумаешься — не слишком ли рискованно? Осмон ходит по краю. Случись что и он даже не узнает ничего. Но делать нечего.