Орудья мрака
Шрифт:
— Итак, Уикстид, как мы предполагаем, — человек относительно неопределенного происхождения, и, какими бы ни были его таланты и достоинства, нам неизвестно ни одного факта из его прежней жизни, который мог бы объяснить, почему он способен стать самым влиятельным человеком в одном из наиболее богатых домов графства, коим он теперь и является. — Краудер почесал подбородок. — Нужно подумать, каким образом можно узнать об этом человеке несколько больше. Если Уикстид что-то знает о Хью и может угрожать ему этим, маловероятно, что он с нетерпением
Харриет смотрела в свою кофейную чашку с таким видом, будто пыталась обнаружить в ней руны.
— В этом есть определенный смысл, — согласилась она.
— Однако какого рода власть Уикстид имеет над Хью? И существует ли она вообще? А может, Хью просто счел его хорошим управляющим, даже не питая к нему личной приязни? — засомневалась Рейчел.
Краудер серьезно поглядел на девушку.
— Мы должны подозревать что угодно, но ни во что не верить, пока не получим доказательств.
— В этой доктрине есть нечто аморальное, господин Краудер, — улыбнулась Рейчел и получила улыбку в ответ.
Харриет снова начала барабанить пальцами по тканевой обивке дивана.
— Госпожа Мортимер не знает о тайнах, коими Уикстид может угрожать Хью, а если этого не знает Белинда Мортимер, могу ручаться, что и прочие домочадцы ничего не подозревают об этом. К тому же, мне кажется, она рассказала мне обо всем, что ей известно.
— Я видела ее племянника — он явился на конюшню, сияя от счастья, — сообщила Рейчел.
Харриет ухмыльнулась.
— Что ж, я намереваюсь потратить твой доход от кожных мазей на его жалование и новые сапоги для него и Джеймса.
— Если Хью невиновен, — вздохнув, проговорила Рейчел, — не думаете ли вы, господин Краудер, что Уикстид мог убить Брука, дабы не позволить Хью узнать о местонахождении Александра?
— Вероятно. В таком случае мне представляется, что Уикстиду пришлось добиваться своего нынешнего положения. Всем известно: если человеку приходится бороться за должность или деньги, он весьма неохотно расстается с ними.
Печально глядя в пространство, Рейчел правой рукой скрутила уголок подола, затем тихо проговорила:
— А вот Александр поступил иначе — просто оставил все это и ушел.
Мурашки пробежали по затылку Краудера, и его собственный голос, когда анатом заговорил, показался ему невероятно далеким.
— То, что, взрослея, мы имеем в изобилии, мы, как правило, ценим меньше всего.
Некоторое время каждый из трех собеседников вглядывался в свою часть лиственного орнамента, искусно исполненного на коммодорских коврах. Первой очнулась Харриет.
— Краудер, нынче вы полны афоризмов. Мы должны собрать их вместе и составить книгу публике в назидание. — Анатом, не вставая с кресла, отвесил ей едва заметный поклон. — Нам нужно
— Сомневаюсь, что он отнесется к нам иначе, чем просто отправит ко всем чертям, не говоря уж о том, чтобы рассказать, существует ли тайна, коей Уикстид способен угрожать ему.
— Пускай отправляет. Однако, если он невиновен, мы должны попытаться помочь ему.
— А сиделка? Ее-то с какой стати убили? — Рейчел подняла взгляд на собеседников. — Полагаю, она погибла не от собственной руки.
— Ее убили, — вяло согласился Краудер. — На этот счет у меня нет ни малейшего сомнения.
Поднявшись с места, Харриет принялась мерить шагами салон, курсируя мимо сидевших напротив друг друга Краудера и сестры. Рейчел провожала ее взглядом, анатом же, молитвенно сложив ладони, продолжал глядеть в пол и слушать беседу сестер.
— Однако какое участие она могла принимать в этом деле? — вслух удивилась Харриет.
— Вероятно, она знала, что за власть Уикстид имеет над Хью, — предположила Рейчел.
Остановившись, Харриет снова обернулась к сестре.
— Возможно, именно об этом говорилось в письмах. Однако как ей удалось узнать тайну, если она так недавно находится в этом доме, ведь о ней не ведает даже госпожа Мортимер, регулярно бывавшая там еще до рождения Хью и Александра!
Краудер ощутил, как задвигался окружавший его воздух, — казалось, в центре сознания открылось пространство, готовое к формированию новой мысли. Вокруг него теснились обрывки идей, и если бы ему удалось связать их воедино в своем мозге… Там что-то рождалось, стремясь обрести форму.
— Когда сиделка лорда Торнли прибыла в замок? — спросил он.
Обернувшись к нему, Харриет пожала плечами.
— Она жила в этих краях дольше нас. — Госпожа Уэстерман развернулась к сестре. — Разве она появилась не по чистой случайности, спустя месяц или два после того, как заболел лорд Торнли?
Рейчел кивнула.
— Да, она как раз ехала в дилижансе в Брайтон, к своей сестре, и по дороге услышала о лорде Торнли. В прошлом она приобрела опыт с подобными болезнями — ну, то есть работала сиделкой, — а потому решила пешком добраться из Пулборо и предложить свои услуги. Домочадцы были очень рады принять ее.
Обе женщины с любопытством поглядели на Краудера, чувствуя напряжение в его худом теле. Когда мысли канатом сплетались в его уме, он, к собственному стыду, осознавал, что испытывает огромное удовлетворение, ловя внимательные взгляды дам, а снова заговорив, сделал это не без налета важности, с коим актеры выходят на сцену.
— Ну конечно! Таинственные письма из Лондона! Своевременное появление, а затем смерть. Я понял! — Анатом оторвал взгляд от пола; глаза на его бледном лице внезапно стали неестественно синими. — Ее послал Александр.