Орнамент с черепами

Иванова Татьяна Всеволодовна

 - Ничего не подло. Мы такого плана не имеем. Он утерян лет триста назад, а то и больше.

 После ее слов Астайнар шумно вздохнул, поднес руку к щеке, и так и замер снова.

 - Вы пойдете со мной сейчас, Эссиль, - сказал он, наконец, полувопросительно-полуповелительно.
– Это очень важно.

 - Пойду. Придется пойти.

 Астайнар открыл дверь, и они вышли из полутьмы дома на дневной свет широкой улицы. Эситея сразу демонстративно осмотрела оба своих запястья. Они уже опухли.

 "Синяки будут".

 - Не везет вам со мной, Эситея - извиняющимся голосом и на меотийском языке вновь

заговорил ее спутник.
– То синяки на шее, то на запястьях.

 Все еще злая Эситея притворилась, что не слышит.

 Элвен Дархэлл, в покои которого Астайнар вошел без стука и предупреждения, встал из-за стола, за которым разбирал какие-то бумаги, и сделал несколько шагов навстречу посетителям. Кроме массивного стола в небольшой прямоугольной комнате находились только кресло и огромный сундук, он же кровать. Но стены из желтого песчаника были увешаны завораживающе-красивыми картинами. Эситея как увидела ближайшую, изображающую поле с маками, пригибающимися от ветра из-под приближающейся грозовой тучи, так даже пропустила мимо ушей начало разговора.

 - Да, Астин, эсфийские соглядатаи всегда интересовались тайными ходами меотийских строений, - флегматично протянул Дархэлл, и эти слова отвлекли Эситею от качающихся алых маков на картине. Астайнар сжал руки в кулаки.

 - Есть даже такая эсфийская пословица, - по-прежнему спокойно продолжал начальник лазутчиков.
– Если на плане древнего меотийского здания не обозначены тайные ходы, значит, либо план неточный, либо здание не меотийское.

 - Но почему ты раньше мне этого не говорил?!

 - Существует множество вещей, дорогой Астин, о которых я тебе не говорил. И это - одна из них. Что случилось?

 - Ты разве не слышал, почему король отправил меня в ссылку?

 - Тебе повторить, что я слышал?

 Фраза Дархэлла, сказанная насмешливым тоном привела к тому, что Астайнар внезапно успокоился.

 - Только что я узнал, что Герейну Верриль осматривал тогда лекарь. Он рассказал, как я понял, Элессину, что порезы на ее теле ей кто-то нанес. Сама она порезаться так не могла.

 Элвен Дархэлл вернулся к своему столу, собрал все бумаги, убрал их вниз, в один из ящичков.

 - Садитесь, гости дорогие, - сказал он после этого.
– Госпожа дикеофора, садитесь в кресло. Астин, тебе придется посидеть на сундуке.

 - Я постою.

 - Как знаешь. Ты никому и никогда не рассказывал о произошедшем тогда в королевском дворце. Сейчас самое время, ты не находишь? Даже чуть поздновато.

 Астайнар прошелся по небольшой комнате взад-вперед, собираясь с мыслями. Эситея еще раз зачарованно посмотрела на картину с маками, всем существом вдыхая свежий ветер из-под темно-синей тучи, развеивающий душное предгрозовое марево.

 - И как вам картина, госпожа дикеофора?
– внезапно спросил ее Дархэлл.

 - Чувствую себя красненьким цветочком, маленьким и встрепанным, - пробормотала Эситея.

 Элвен Дархэлл тепло улыбнулся в первый раз на памяти Эситеи.

 - Ну говори же, Астин.

 - В тот вечер мы праздновали день рождения Олберта. Король выпил чарку вина и удалился в свои покои, - отрывисто начал говорить Эр"Солеад.
– Я медлил пить вино. Красное вино. Я с юности не пью красное вино, туда так легко

что-нибудь подмешать. Ради праздника и друзей мог бы выпить. И вдруг Олберд, он выпил больше всех, пошатнулся и, цепляясь за стол, сполз на пол. Сонно дышал, всхрапывал. Видно было, что заснул. Пока я его тормошил, остальные наши тоже повалились сонными. Это было странным. Я мгновенно принял решение подыграть. Расслабленно повис в ближайшем кресле. Некоторое время чувствовал себя идиотом, потому что ничего не происходило. Но потом вошла Герейна. Внимательно всех осмотрела. Она ничуть не удивилась, точно знала, что произошло. Я... Впрочем, неважно. Важно, что я не пошевелился, несмотря на потрясение. Герейна проскользнула в спальню короля.

 - Постой, - одновременно заговорили и Дархэлл и Эситея. Девушка кивнула, давая возможность спросить начальнику лазутчиков.

 - Как она была одета? Ты точно можешь сказать, что к тому времени на ней не было порезов?

 - Да, - жестко ответил Астайнар.
– Точно могу это сказать.

 Дархэлл молчал со своим обычным бесстрастным выражением лица.

 - Она была достаточно легко одета, - рассказчик снова принялся ходить взад-вперед, глядя перед собой невидящим взглядом.

 - Э-э-э, у меня вопрос, - нерешительно начала Эситея. Дартанай остановился и посмотрел ей в глаза тяжелым взглядом.
– Вы незадолго до того дня не заметили никаких резких изменений в поведении своей невесты?

 - Кроме того, что она стала меня избегать?
– криво усмехнулся Астайнар.
– Не заметил.

 Повисло неловкое молчание.

 - Продолжай, Астин. Через какое время ты решился зайти в спальню короля? И почему?

 - Не в спальню. В покои. Спальня - самая дальняя из всех комнат.

 - Покои представляют анфиладу комнат?
– уточнил Дархэлл.

 - Нет. Дворец - меотийская постройка. Все комнаты со ступеньками, арочными проходами и колоннами. Под углом друг к другу. Из первой комнаты видны следующие, но не полностью.

 - Понял. Так когда ты вошел?

 - Не могу сказать точно, сколько я ждал. Возможно около получаса, может быть меньше. Услышал женские крики. Колебался, заходить, или нет. Услышал сильный грохот, немного помедлил и вошел.

 - Из караульной хорошо слышны звуки из покоев короля?

 - Из первой, приемной комнаты слышны, хотя и приглушенно. Из следующих - нет.

 - Продолжай.

 - Я вошел, увидел перевернутое кресло, - пересиливая себя, продолжил Астайнар. Резко замолчал на несколько мгновений.
– Я только сейчас понял, что хрупкая женщина не могла перевернуть то кресло. Оно тяжелое, массивное. Я с трудом сдвинул его со ступенек, ведущих в следующую комнату.

 - Астин, а передвинуть она его могла?

 - Да, пожалуй. Недалеко. По скользкому мраморному полу. Если была напугана. Но перевернуть - нет.

 - Дальше.

 - Герейна лежала на полу, светлое платье было в крови сверху донизу. Я, кажется, ахнул, наклонился над ней. Она открыла глаза на мгновение. Взгляд у нее был неожиданно хладнокровно-оценивающий, неприятный взгляд.

 - Это у вас, видимо, общая черта - тихо сказала Эситея.

 - О чем вы?

 - О том, что у вас, господин Астайнар, был именно такой неприятный взгляд перед тем, как вы затащили меня подслушивать Кейстена.