Орион взойдет

Андерсон Пол

Глаза Иерна расшилились.

– Ты… странный человек.

– Да, и всегда был таким. Иначе я никогда бы не смог написать даже одной стихотворной строчки. Все было бы чистой прозой. Конечно, ты будешь говорить, что прозой-то все и обходится. – Ухмылка полумесяцем выплыла на лицо Плика и перешла в откровенность. – Дело в том, что я не зааю таких, на кого можно было бы положиться. – Он рассказал Иерну о назначенном вознаграждении. – Пять тысяч аэров…. целое состоядие для местного обывателя…. Такие деньги открывают дорогу наверх из своего класса.

Обещана и дополнительная плата, так что, если кто-то и поможет тебе, сосед может выдать.

Иерн отвернулся, поедадел вдаль улицы, казавшейся темным тоннелем.

– Джовейн проявил неожиданное рвение, я не рассчитывал, что он так будет стремиться поймать меня, – неторопливо проговорил он. – Почему?

Я же не глава заговора против него. Такого еще не существует, разве что в умах некоторых людей. – Он помедлил. – Правда, если меня не будет, значит, моя жена… Тем более если не откроется, что именно он убил меня. Он ведь уже пытался это сделать окало трех лет назад.

Плик по-прежнему молчал, сотрясаясь всем телом – теперь намного сильнее, – пока наконец Иерн вновь не поглядел на него. На мягком лице певца проглядывала мука.

– Извини, – пробормотал бард. – Я думал, ты уже слышал.

– Что?

– О ней. Конечво, почта в брежегские фермы приходит один раз в неделю, и радио не у всех. Но здесь все уже знают. Аэрогены, вернувшиеся из Скайгольма, рассказывали, а теперь об этом сообщено даже в газетах…

– Плик положил руки на плечи Иерна. – Таленс Фейлис Ферлей открыто живет с Капитаном Джовейном. Она стояла рядом с ним на инаугурации, Она, надписала воззвание, призывающее всех объединиться под его руководством. А вчера объявила, что начинает бракоразводный процесс.

Уверяла всех, что ты был жесток, неверен и совершенно не уделял ей внимания.

Плик ждал, уронив руки. Иерн не шелохнулся. Выражение лица его лишь угадывалось под широкими полями шляпы. Ветер скулил, тени облаков бежали по мостовой, и резные камни над головой, казалось, шевелились.

Наконец Иерн прошептал:

– Этого я и боялся. Ее брат… но я все уговаривал себя в том, что несправедлив к ней, что сама Фейлис не способна вступить в заговор против меня и предать… – Он поежился, прокашлялся, сплюнул и звучно топнул. – Ну и шлюха, – взревел он. – Подлая сучонка.

– Тихо, тихо, не то полиция услышит.

Иерн развериулеж на пятке к растворился во тьме, там, где стена примыкала к башне. Он ударил кулаком по твердому камню, прижался к нему… закрыл глаза.

Плик, ожидавший на свету, не мог видеть этого. Он услыхал только неразборчивые глухие слова…

– Я любил ее, и она любила меня….

Затем последовало отрывистое спубокое рыдание… мужчины, не знаашего слез. Впрочем, времени на это ушло немного: Иерн появился из тьмы, выступая твердо и резко, распрямив спину и подняв голову. Шляпа по-прежнему прятала лицо. Он проговорил ровным, далеким тоном:

– Прости. Не ожидал. Наверное, придется украсть лодку и в одиночку переплыть через пролив в Англеманн

или Эррию. Не знаешь ли ты, где это можно сделать?

Обхватив себя руками, Плик заставил свои скулы прекратить выбивать дрожь.

– Нет, боюсь, что нет. Из этих процветающих краев весть о тебе немедленно вернется сюда, и, если Джовейн серьезно охотится на тебя, а в этом трудно усомниться, его агенты разыщут тебя, где бы ты ни укрывался. Конечно, ты можешь взяться за плуг в какой-нибудь заброшенной полуварварской деревушке, но ты не знаешь сельского ремесла и не сумеешь подобным образом прокормить себя. А лишнему едоку никто рад не будет. И даже если сжалится кто-то, как тогда ты будешь связываться со своими сторонниками в Домене?

– Зачем? С чего это вдруг?

– Придется, никуда не денешься, – серьезным тоном сказал Плик. – Видишь ли, от тебя разит роком, как молнией перед грозой. – Он помедлил. – Я не знаю, какова будет твоя судьба… быть может, этого не знает и сам Бог. Возможно, ты не спасешь, а уничтожишь душу своего народа. Я могу только заметить, когда ему стремятся навязать нечто чуждое, как это сделал Джовейн… тогда демоны вырываются на свободу.

– Ну вот, опять воспарил! – воскликнул Иерн. – Зачем нам попусту мерзнуть? Пошли искать лодку, и я оставлю этот город еще до рассвета.

Что-то вспыхнуло в Плике, он неловко ухватился за пейзанскую куртку.

– Нет, подожди, подожди! Беглец, который может сделаться опорой целой нации… – Плик потянул за грубую ткань. Ноги сами несли его. – Пошли, поговорим по пути. В голове моей бурлит целый водопад.

Словно металлическая статуя двинулась за Пликом, но Иерн быстро поймал шаг. Они пересекли площадь и вышли на улицу. Узкую мостовую стискивали стены, фонарей не было, и двигаться приходилось весьма осторожно.

– Так что ты хочешь мне предложить?

– Ты не слыхал о кораблях из Маурайской Федерации и Северо-западного Союза? – спросил Плик. – Уже несколько месяцев они торчат в порту, пока экипажи шастают по Домену. Конечно, молчат как рыбы – скучища, но поверь мне: какими бы различными ни были их цели, оба экипажа находятся в близком контакте со своими правительствами. – Он лязгнул смешком. – Возможно, их прислали следить друг за другом.

В голосе Иерна проступило возбуждение.

– Да, клянусь Чарльзом! Почему я забыл о них? Маураи…

– Мм-м, не советую. Я попытался приручить этих мореходов; конечно, люди они сердечные, приглашали меня к себе на корабль выпивать, но никогда ни единым словом не проговорились. Я вижу, что ты предпочел бы вступить в отношения с федерацией, только не рассчитывай, что они будут рады и рискнут скомпрометировать свою миссию, укрывая тебя. Еще раз повторяю, с моей точки зрения, они представляют собой неизвестную величину, и к тому же едва ли смогут спрятать тебя. Под палубой столько не просидишь, а они пускают гостей по всему кораблю и как будто бы пока никуда не собираются. Белый человек в их компании покажется еловой шишкой.