Орион взойдет

Андерсон Пол

– Но как ты собираешься взлететь? Входы в шахту надежно защищены.

– Да, но, как ты слыхал, я здесь уже крупная шишка. Перед нами два ключевых пункта. Первый – в пропускных воротах на верху пусковой шахты. Его нам придется захватить – мы можем взять оружие из моего помещения и воспользоваться внезапностью; помочь или подать тревогу будет некому. Я покажу тебе, как работает механизм двери, а сам потом спущусь ко второму входу – на дне шахты. Охрана впустит меня; я скажу им, что намереваюсь поразмыслить над пультом управления,

чтобы внести в его конструкцию некоторые изменения, подмеченные мною на имитаторе.

Ты открываешь ворота, я поднимаю корабль; иначе нельзя – у них там устроена блокировка, и тогда… – Иерн сжал кулаки… – Орион мертв!..

Помолчав с полминуты, Ваироа пробормотал:

– Мы с тобой тоже, не так ли?

– Если тебе повезет – уходи в горы, – сказал Иерн, – когда сумеешь в поднявшейся неразберихе проскользнуть мимо часового на входе. Ты рассказывал мне о том обруче, которым тебя наградил Карст, но у тебя будет время убраться подальше, прежде чем они сумеют засечь тебя; пойдешь к берегу – к своим. Конечно, шансов у тебя очень мало, но все-таки кое-какие есть.

– А ты?

– Меня интересует только одно, – ответил Иерн из глубины своей отрешенности, – я обязан угнать этот корабль у норрменов.

2

Он пришел домой и столкнулся там с Роникой. Экая незадача – Иерн остановился на половине шага. Она спустила с рук кошку, поднялась с постели, на которую прилегла, и шагнула к нему. Лицо его осунулось, на щеках поблескивали влажные полоски.

– Иерн, дорогой мой, ты заболел? – грудной голос кнутом хлестнул его.

– Выглядишь ты ужасно. – Она заметила Ваироа за его спиной. – Привет, – бросила она рассеянно… потянувшись к своему возлюбленному, обняла его.

«Я исполняю свой долг, – думал он. – Как хорошо, что кончается жизнь».

Теплота ее тела втекала в Иерна. Волосы ее пахли летом. Сделав подножку, он повалил ее. Они вместе упали на пол. Роника откинула руки назад, чтобы смягчить удар. Всем своим весом он навалился на ее бедра.

Правая рука легла на лоб, прижав ее голову к полу. Она смотрела на него потрясенная.

– Закрой дверь, Ваироа, и помоги мне! – крикнул Иерн.

– Что это еще за безумие? – выдохнула она. – Неужели ко всему ты еще и свихнулся?

Роника начала сопротивляться. Как часто приводилось ему ощущать под собой это гибкое сильное тело. Левой рукой отталкивая ее, он понял, что один справиться не сумеет. Ваироа схватил ее за запястья. Вдвоем – маурай за руки, а Иерн за ноги – общим весом они не давали ей шевельнуться. Волосы Роники рассыпались по ковру. Над головой забыто порхали радужные полоски, которые она повесила перед вентиляционной решеткой. Круглыми недоуменными глазами с постели смотрел кот.

Роника оскалилась.

– Дорогая, – принялся умолять Иерн, – послушай меня, пожалуйста, послушай. Я люблю тебя и не хочу тебе зла, но мне приходится идти на

это – ради тебя самой…

Роника чуть вздохнула. Губы ее раздвинулись в мрачной улыбке:

– Когда мужчина обещает сделать для меня что-то хорошее, я немедленно убегаю, – она дернулась. – Но вы поймали меня, сукины дети. Продолжай.

Иерн начал выкладывать все.

– Мы не можемпозволить тебе предупредить своих, – прошипел он. – Мы свяжем тебя и вставим в рот кляп. Это докажет твою верность Ориону – ты не сумела предотвратить случившееся. – И рассеянно добавил:

– Мне так жаль, так жаль… ты даже не можешь представить. Я не ожидал встретить тебя здесь. Я люблю тебя.. И больше мне уже некого любить.

Она успокоилась от его слов, только подрагивала от напряжения мышц.

Зеленые глаза вспыхнули.

– Так почему же, во имя сатаны, вы это делаете? – спросила она.

– Ты помнишь… там наверху… я сказал тебе, что ничего больше терпеть не буду – никаких новых мерзостей… – запинаясь твердил он. – Сама видишь – такое терпеть нельзя, Я не могу.

– Почему же ты не можешь? Почему же просто не объявить забастовку, вместо того чтобы губить дело, жизненно важное для всех остальных?

– Потому что все вы – кроме тебя, Роника, – все вы убийцы, стремящиеся стать господами мира… последствия вашего эгоизма погубят все и всех.

Ради моего народа в Домене, ради людей Ваироа, ради твоих собственных северян… ради детей, которые, я надеюсь, когда-нибудь у тебя родятся… – Бурный поток решимости Иерна затвердел полярным льдом. – Все-таки, – выдохнул он, – я Таленс Скайгольмский. Я этому не рад, но тем не менее… Господин, который не умеет служить, не может быть господином. Времени мало. Мы должны обезопасить себя и бежать.

Пожалуйста, не сопротивляйся. И прошу, не надо меня ненавидеть.

– Понятно, – медленно ответила она. – Так я и думала. – Голос ее сделался резким, – А ты знаешь, что идешь на самоубийство? Этот корабль не предназначен для одного пилота. Его конструкцию упростили, избавившись от системы спасения. Конечно, стартовать ты сумеешь, но без инженера на заднем пульте не сможешь сделать ничего, кроме простейших маневров. Ты не сможешь сесть, если до того не сгоришь в атмосфере.

Иерн кивнул:

– Конечно. Я отключу телеметрию и направлюсь прямо вверх. – Он выдавил улыбку, вполне честную. – Корабль снабжен на восьминедельный полет экипажа из восьми человек. Полетаю, погляжу сверху… наверно, там великолепно. Я буду думать о тебе.

Ее смех заставил его отдернуться. На лице Ваироа проступило смущение, сомнение.

– Будешь думать, будешь, дорогой мой, – воскликнула она. – Потому что я буду рядом с тобой. – Он только смотрел на нее, размышляя. – Может, ты меня выпустишь? – спросила она. – Смешная поза. Я же не выскочу из двери и не буду вопить. Хотя бы потому, что никто не услышит.