Орион взойдет

Андерсон Пол

Голос Ваироа оставался спокойным.

– Ну, в этом ты лжешь.

Микли сузил глаза:

– Я не рекомендую тебе оскорблять меня.

– Тебя оскорбить невозможно.

Микли кашлянул смешком:

– Неплохо! Я люблю развлекаться.

Он запалил сигарету, вдохнул, выдохнул дымное колечко и сказал:

– Вот мое предложение: ты получишь право свободно передвигаться по секциям, отведенным для жилья и отдыха. Кое-куда вход ограничен, и, как ты понимаешь, туда не войдешь без пропуска. Если захочешь, время от времени ты сможешь подниматься

наверх, но под охраной. Под землей тебе разрешается подходить ко всем и свободно разговаривать, однако можешь заранее быть уверен, что на ряд вопросов тебе ответа не дадут.

В подобных прогулках тебя сопровождать не будут: у наших людей хватает дел, зачем им попросту на тебя время тратить… Ограничения таковы: ночи ты должен будешь проводить в своей камере под замком. А днем через каждые четыре часа будешь отмечаться в тюрьме у дежурного офицера. Кроме того, на тебе всегда должно быть это устройство. – Микли извлек из ящика обшитое мягким материалом кольцо, снабженное замком. – Ты наденешь его на шею, – проговорил он. – Кольцо свободное и удобное, можешь мыть шею – сам понимаешь – через голову его не стянуть. Внутри находится антенна, транзисторы и небольшая, но достаточно емкая батарея. В случае возникновения каких-нибудь подозрений относительно твоего местонахождения нажатием кнопки офицер пошлет радиосигнал, который активирует передатчик в ошейнике. Таким образом мы сумеем обнаружить тебя. Не хочешь посмотреть?

Ваироа принял устройство, повернул его разок и вернул назад.

– Нетрудно предположить, что передатчик включается и при попытке снять кольцо, – объяснил он. – Частоты те же, что и в системе оповещения, иначе стены заэкранируют столь слабый сигнал. Но наверху его можно обнаружить с помощью чувствительных приемников на значительном расстоянии даже вне прямой видимости. Поэтому, насколько я могу судить, частота находится в диапазоне…

– Какая тебе разница?

– Хотелось бы посмотреть на передатчик, способный работать в этом волновом диапазоне при таких размерах антенны. Толково придумано.

– Я не сомневаюсь в том, что ты способен усовершенствовать его. Ну а я просто запросил необходимое у одной из наших ведьм-электронщиц, и она вручила мне товар через два дня. Ты согласен на мои условия?

– Да.

Микли поднялся.

– Тогда предоставь мне честь: нагнись сюда. Только не пытайся выкинуть какой-нибудь фортель: я крепче и быстрее, чем ты предполагаешь. К тому же отсюда бежать некуда.

– Своим сопротивлением я мог бы лишить тебя сексуального удовлетворения, – отвечал Ваироа. – Но удовольствие не стоит хлопот.

Микли напрягся. И через несколько секунд отрывисто сказал:

– Ну ладно, давай. – Ваироа поднялся. Микли застегнул ему ошейник. Оба сели. Микли успел обрести душевное равновесие. – Кстати, о сексе. Могу познакомить тебя с женщиной, которая находит тебя интересным. Она не красавица, да и ты тоже. Если ты предпочитаешь молодых людей, могу устроить и это.

– Нет.

– Как хочешь. А мог бы и поблагодарить.

– За что?

– Видишь

ли, мое время – достаточно ценная вещь. Я не могу его тратить попусту на каждую мрачную рожу.

– Просто я люблю точность, – ответил Ваироа. – Нам с тобой есть о чем побеседовать, когда будет свободное время. Ты интересное существо.

– Ты тоже.. не знаю, насколько ты человек.

Ваироа чуть пожал плечами:

– Скажи мне, что такое человек?

Микли кивнул и ткнул окурком в пепельницу.

– У нас с тобой есть вполне определенное сходство, – задумчиво сказал он. – Оба мы какие-то… обособленные… и одновременно рождены, чтобы участвовать в вечной войне… разве не так? Говорят, что есть такая штука, как наследственная память… Все время видишь одни и те же кошмары… Быть может, людские расы помнят зло, которое когда-то причинили друг другу?

– Интересно, оказывается, и ты пользуешься словом зло , – отметил Ваироа.

Микли моргнул, встряхнулся и извлек свежую сигарету.

– Ну что ж, даже если судить со строго научной точки, смешно предполагать, что у рас может быть идентичная психика. Когда отличается все: походка, сложение, пропорции, цвет кожи, способность переносить внешние факторы – как могут быть идентичными мозги и нервы?

Если взять характеры собак разных пород…

Зажужжал интерком. Микли щелкнул переключателем.

– Простите меня, сэр, – послышался женский голос. – Мне нужна папка из хранилища. О'кей?

– О'кей. – Микли отключил инструмент. – Неплохо бы познакомиться, прежде чем переходить к метафизике, – буркнул он. – Ты не хочешь познакомить меня с каким-нибудь эпизодом из твоей прежней жизни?

– Позволь мне подумать об этом минутку, – сказал Ваироа.

Вошедшая из приемной женщина в офицерской форме направилась к массивной, окованной железом дубовой двери погреба.

– Будь добр, отвернись, пока она будет набирать комбинацию, – попросил Микли.

Ваироа крутнул кресло и притих. Когда дверь открылась, он повернулся, бросив взгляд на хранилище, уставленное стеллажами с документами – женщина как раз выдвигала ящик.

– Нет, ты что-то путаешь, – не согласился он. – По моим наблюдениям люди должны сперва познакомиться, а уж потом обмениваться подробностями из автобиографии. Можем начать с разговора о деле? Чем были заняты наши с вами отряды в Юропе?

Микли пыхнул дымком.

– Хочешь рассказать мне о своих делах?

– Нет, зачем же? Однако обмен некоторыми подробностями стоит труда.

Например, скажи – основная цель вашего визита была связана с заговором в Скайгольме?

Женщина-офицер затаила дыхание. Микли нахмурился:

– Если ты хочешь сказать, что мы участвовали в нем, отвечу – нет.

– Но наш отряд узнал, что вы побывали в Эспейни, а потом путешествовали, встречаясь с высокопоставленными аэрогенами и при этом не были первыми агентами Северо-запада в этих краях. Кстати, именно сообщения о вашей прежней активности заставили мое командование послать туда собственных следователей.