Ориентирование
Шрифт:
— Ещё слишком рано спрашивать о чём-то подобном, — бормочет Чак, и щёки её краснеют. Это совсем другой румянец, чем тот, который она испускала, общаясь со своими парнями. Это была фамильярность, привязанность и, вероятно, секс тоже, если быть честными. Но, прямо сейчас, смущение и страх быть отвергнутой.
Я слишком хорошо это понимаю.
— Я бы с удовольствием это сделала, — говорю я, и Тристан бросает на меня взгляд, который я игнорирую. — Когда свадьба?
— Через, эм, девять дней? — Шарлотта произносит это так, словно это вопрос.
— Восемь дней
— Только до тех пор, пока я буду сидеть на стороне невесты, — это то, что говорит Тристан, заставляя меня задуматься, каковы именно его отношения с Черчем Монтегю.
— Пока Шарлотта не против, я не возражаю, — Черч откладывает телефон в сторону и оглядывается через плечо на стук в дверь. Мгновение спустя в неё входит Виндзор с букетом полевых цветов, который он вкладывает мне в руки, останавливаясь рядом, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Моя дорогая принцесса, — приветствует он, садясь без приглашения. — Ты планируешь вступить в Кулинарный Клуб? — он знает, что это не так. Я не ужасный повар, но и близко не так хороша, как он. Полагаю, быть принцем сопряжено с дополнительными преимуществами, а? У него так много свободного времени, или, по крайней мере, раньше было, что он сумел приобрести серьёзные навыки на кухне.
— Если вам нужны макароны или чай, тогда Виндзор — ваш человек, — говорю я остальным, и Рейнджер останавливается, чтобы посмотреть на него, с интересом изучая рыжеволосого принца.
— Докажи это, — Рейнджер щёлкает пальцами в направлении шкафа, и я вижу, как на губах Виндзора появляется вызывающая улыбка.
— Что ж, не откажусь.
Он спрыгивает со табурета и отправляется исследовать кухню, достаёт банку с рассыпчатым листовым чаем и открывает крышку, чтобы понюхать его. Я полагаю, он, должно быть, находит его приемлемым, потому что достаёт чайник и ставит его на модную плиту в винтажном стиле.
Следующим открывает дверь Зейд — на этот раз без стука — и входит, выглядя немного… бледнее, чем обычно. Он царапает татуировку «Никогда больше» на своей шее такими же разрисованными пальцами и бросает на меня взгляд.
— Крид, возможно, ты захочешь поговорить с мамой… — Зейд замолкает и переводит взгляд на меня. — Кроме того, я заранее приношу прощения за то, что ты можешь увидеть в интернете.
Как только он это говорит, я понимаю, что всё будет плохо.
Крид достаёт свой телефон из кармана и затем хмуро смотрит на экран.
— Блядь. — Он закрывает глаза и оседает, стекая прямо на столешницу, как будто вот-вот произойдёт полный ядерный взрыв, и сольётся с ней. Он похож на растопленное сливочное масло в стеклянной формочке, которую держит Спенсер Харгроув. — Я знал, что рано или поздно это произойдёт, но… — он замолкает и поднимает голову ровно настолько, чтобы скосить глаза на Тристана.
— Кого мы знаем из Бёрберри, кто посещает
Конечно, другие студенты из Бёрберри — читайте: плебеи и люди из ближнего круга, возможно, даже некоторые из Гарпий — будут здесь. Я не уверена, почему я не подумала об этом раньше. Я не видела никого, кого узнала бы (определённо, не видела никого, кого знала бы на вечеринке), но это обоснованный вопрос.
— О, их больше, чем ты думаешь, — Тристан тяжело вздыхает, глядя на Крида. — А что?
— Потому что… это, — Крид кладёт свой телефон передо мной. Я смотрю вниз и вижу фотографию, на которой я целую Зака. Хм. Я прокручиваю страницу вниз и вижу нас с Тристаном. Чёрт.
Эти фотографии сделаны примерно двадцать минут назад. Что за хрень на самом деле?
Я поднимаю взгляд и вижу, что Крид молча кипит от злости, подперев щеку рукой, а кончики пальцев напряжённо вцепились в столешницу.
— Что делают эти… — начинаю я, но прежде, чем спросить, понимаю. Это открытый текстовый разговор с мамой Крида, Кэтлин Кэбот, отправленный пятью минутами ранее от неё ему. Я продолжаю прокручивать страницу, чтобы найти следующее сообщение.
«Крид Кэбот, я чувствую, что ты слишком умён, чтобы не знать, что это произойдёт. Позвони мне».
Моё лицо вытягивается, и я отталкиваю телефон в сторону Тристана.
Мысль о том, что Кэтлин так низко думает обо мне, причиняет боль. Я имею в виду, это не то, что она сказала, но я могу только представить. Насколько ей известно, мы с Кридом встречаемся. Она не знает о других парнях.
— Почему ты решил, что это был кто-то из Бёрберри? — спрашивает Тристан, возвращая телефон Криду. — Я не думаю, что это, именно так.
— А почему это не мог быть кто-то из Бёрберри? — спрашиваю я, понимая, что Шарлотта и её парни тоже участвуют в этом разговоре.
Крид понимает это раньше меня.
— Зачем делать это сейчас, когда они могли бы сделать это раньше? О, нет. Они приберегли бы подобный трюк для… — Крид замолкает и садится, обвиняюще глядя на Черча Монтегю.
— Мы объяснили Шарлотте, что такое Клуб Бесконечности. А также о том, что мы не будем участвовать ни в какой из этих глупостей, — Черч поднимается на ноги и приближается к Виндзору. — Надеюсь, ты не возражаешь, но я, пожалуй, приготовлю кофе.
— О, кофе, — говорит Виндзор с драматическим вздохом. Сначала он приносит мне чашку чая, а потом заглядывает в холодильник, чтобы узнать, какой вкус макарон он хочет приготовить. — Я полагаю, это провокационные фотографии?