Ориентирование
Шрифт:
Раздражённо вздохнув, я продолжаю путь и оказываюсь на верхнем этаже. Это широкое открытое пространство с кухней на одном конце, гостиной в центре и, поднявшись на две ступеньки в дальнем конце, зоной отдыха. Со всех сторон есть балконы и патио.
Черч выходит через одну из дверей на каменное крыльцо с долбаным водопадом, спадающим с холма справа от него, гидромассажной ванной чуть поодаль и несколькими затенёнными зонами отдыха. Дом окружён соснами, а на заднем плане возвышаются горы. Такое чувство, что мы здесь совсем
— Твоя мама знает, что мы хотим переехать к тебе? — уточняет Тобиас, выходя на улицу с несколькими напитками в руках. Он передаёт один мне, другой Черчу. Это крепкие сельтерские напитки, что означает…
— Мы останемся здесь на ночь? — спрашиваю я, сверкая глазами. Черч в ответ приподнимает светлую бровь.
— Нет, — он забирает напиток у меня из рук, когда я корчу разочарованную гримасу, открывает крышку и затем возвращает его мне. — Но мы можем остаться и выпить немного. Мы не переедем сюда до первой брачной ночи, — он игриво щёлкает меня по носу, прежде чем отойти в сторону, чтобы найти стул, с которого можно было бы командовать остальными.
Я раздражённо хмурюсь в спину Черчу, когда Тобиас хихикает, и бью его кулаком в плечо.
Он хватает меня за руку, глядя мне в лицо со всей серьёзностью… а затем наклоняется вперёд, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах. Я пинаю его, но ему удаётся увернуться — чёртова чушь про тренировки по ММА, — и тогда я сдаюсь и присоединяюсь к ним обоим за столом.
Рейнджер, Мика и Спенсер — те, кто приносит закуски.
— Ты продолжаешь избегать моих вопросов, — давит Тобиас, свирепо глядя на Черча с симпатичной копной рыжих волос на лбу и сузившимися до щёлочек глазами цвета мха. — Итак, твоя мама знает, что мы переезжаем или как?
— Она знает, — Черч потягивает свой напиток, в обычной манере глядя куда-то вдаль.
— Хорошо, — Тобиас ставит свою банку на стол, а затем наклоняется, упираясь локтями в поверхность стола, выражение его лица более суровое, чем обычно. — Она знает о «нашем» участии в сделке?
— Именно об этом я и хотел поговорить с Шарлоттой, — Черч оглядывает стол, изучая каждого из нас по очереди, и я снова вспоминаю, как он горевал, когда думал, что Рейнджер мёртв. Я не уверена, что смерть его лучшего друга сломила бы его, но только потому, что Черч не из тех, кого можно сломить. Что, я думаю, могло бы произойти, так это то, что он отказался бы от своих чувств, стал бы сухим и безжизненным.
Он любит этих парней так же сильно, как и меня. Что ж, я надеюсь, что нравлюсь ему немного больше. Но это близкая гонка.
Боже, мне так чертовски повезло.
Я стараюсь не думать о Марни и её вечно ссорящемся выводке парней, но ничего не могу с собой поделать. У этой девушки дел по горло. Неудивительно, что ей так не терпелось спросить меня о чём-то. Я практически королева
Я могла бы вести занятия о том, как правильно управлять «обратным гаремом».
Я богиня обратных гаремов — и это канон.
— Что бы это ни было, из-за чего ты там самодовольничаешь, остынь. Ты ставишь себя в неловкое положение, — шепчет мне Мика, и я поворачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на него. Вместо этого он сажает меня к себе на колени и обнимает. — Тебе не суждено быть крутой, Чак-лет. И это нормально. Мы не можем все быть крутыми, иначе кто бы поклонялся таким людям, как я?
Я насмехаюсь над ним.
— Как ты? Ты думаешь, что ты крутой? — теперь я вою от смеха, а Черч постукивает ложкой по краю маленького белого блюда, стоящего перед ним. На нём лежит кекс, украшенный золотыми блёстками, и крошечная сахарная табличка с надписью: «Поздравляю». Рейнджер совсем не знает, как праздновать без выпечки.
— Я пытаюсь сказать вам всем кое-то важное, и это нелегко, — Черч колеблется ровно настолько, чтобы Спенсер успел вмешаться.
— Это из-за гаража на пять машин? Я говорю, что если у кого-то здесь и не должно быть машины, то это у Шарлотты. Мы можем по очереди возить её по окрестностям. Не то чтобы нам это было нужно. И город, и кампус, похоже, созданы для прогулок пешком или на велосипеде, — Спенсер откусывает от своего кекса, а я закатываю глаза.
— Мне не нужна машина. Я бы предпочла, чтобы мои пять горячих богатых парней возили меня по округе. Думаешь, это наказание?
— Моя мать знает о нашем соглашении о многомужестве и хочет включить его в церемонию, — Черч просто говорит то, что ему нужно сказать, протискиваясь мимо остальных и убеждаясь, что успел всё сказать, прежде чем мы сможем снова прервать его.
— Она… что? — спрашивает Спенсер, удивлённо моргая бирюзовыми глазами, когда Рейнджер смотрит на нашего лидера, месье Монтегю.
— Собственно после свадьбы, — начинает Черч, отодвигая свой кекс в сторону, чтобы наклониться вперёд и опереться локтями о стол. — Она хочет провести церемонию обручения здесь, в доме. Там будем только мы, мои родители и те, кого вы пятеро захотите пригласить.
— Церемония обручения? — спрашиваю я, и Рейнджер резко выдыхает, привлекая моё внимание к себе.
— По сути, это ещё один вид свадебной церемонии. Она основана на старых кельтских традициях. Она в буквальном смысле включает в себя связывание рук супругов.
— Нас всех свяжут вместе? — Тобиас уточняет.
— На глазах у твоих родителей? — скептически добавляет Мика, и Черч вздыхает. Он откладывает ложку в сторону и берёт кекс, кладёт надпись: «Поздравляю» на свою тарелку и сдирает бумагу с краёв. Он откусывает огромный кусок и кивает. — Как думаешь, что сделает Арчи, когда узнает об этом?