Ориентирование
Шрифт:
Рейнджер игнорирует меня, когда Черч наклоняется ко мне, положив руки на бёдра, его член стоит торчком и настолько очевиден, что я, кажется, не могу отвести от него глаз. От него. Есть ли у пенисов имена? Если так, то этот — Он-Мужчина-Да-Сэр с большой буквы «М».
Я заставляю себя поднять глаза на его лицо и обнаруживаю, что его улыбка разгорелась ещё сильнее, до такой степени, что обжигает, что кажется, будто я нахожусь в его плену и не смею даже дышать без его разрешения.
— Это для всех нас, — Черч кивает головой в сторону Мики, и я слышу,
— И ещё, как я уже сказал… — Мика срывает с себя рубашку и заползает прямо через Спенсера, перекидываясь мостиком мышц через своего друга, чтобы он мог наклониться и предложить страстный поцелуй, который заставляет меня прильнуть к нему. — Мне не нравится сидеть в гостиной и слушать, как Рейнджер трахает тебя; я бы предпочёл просто участвовать в этом.
Я протягиваю руку и зарываюсь пальцами в рыжие волосы Мики, притягивая его обратно, чтобы он мог продолжать целовать меня. Он остёр на язык, этот чёртов близнец МакКарти. Они с Тобиасом проверяли меня всё лето, чтобы посмотреть, смогут ли они одурачить меня относительно того, кто есть кто. Иногда один из них целовался со мной и вставал, чтобы выключить свет. Но о чудо, другой заползает в постель и целует меня, а я, как предполагается, не знаю, кто это.
Полное дерьмо.
Я всегда знаю.
Мика дерзко целуется; а Тобиас — самый нежный из всей группы.
Им ещё ни разу не удалось одурачить меня.
Когда я слышу знакомый, шуршащий звук упаковки презерватива, я осторожно отодвигаю Мику, чтобы посмотреть на Рейнджера. Только он не у него в руке, а у Тобиаса. Каким-то образом за те несколько секунд, что я целовала его близнеца, он уже снял брюки и рубашку.
— Парни, я должна вам кое-что сказать, — я немного приподнимаюсь, и Спенсер отодвигается назад, чтобы как следует меня разглядеть. Они все сейчас так близко, в футе или двух от меня. Я хочу, чтобы они были ближе. — Мне наконец-то удалось раздобыть противозачаточные таблетки, и я принимаю их достаточно регулярно, чтобы мы… — я замолкаю, а затем пожимаю плечами, наклоняюсь и снимаю свой мешковатый свитер.
Под ним на мне один из девяти миллионов бюстгальтеров, которые парни купили для меня. Этот бледно-розовый с клубникой по всей площади, лёгким оттенком красного кружева по краям чашечек и перекрещивающимися атласными бретельками сзади, которые так же приятны на ощупь, как и выглядят.
— Без презервативов? — спрашивает Тобиас, и затем они все поворачиваются и смотрят на Спенсера. — Должно быть, приятно получить ранний доступ.
Спенсер усмехается и фыркает, а затем виновато почёсывает свои серебристо-пепельные волосы. Возможно, мы и раньше делали это без презерватива. Дважды. Однажды, в доме мамы Рейнджера в Лос-Анджелесе. Второй раз в Париже с открытыми жалюзи и Эйфелевой башней, сверкающей на фоне ночного неба. В итоге я делала тест на беременность, а все пятеро стояли за дверью. Поговорим о неловкости.
— Да, ну, я был первым, так что… — он замолкает, его голос меняется с виноватого и оборонительного на нежный. — Теперь
Время для разговоров прошло.
Спасибо, чёрт возьми.
Я обхватываю рукой голову Спенсера, притягивая его ближе для поцелуя, и чувствую руки Рейнджера на своих кроссовках. Он стаскивает сначала один, потом другой, проводя большим пальцем по своду моей стопы, прежде чем снять с меня носки, а затем начинает стягивать леггинсы с моих бёдер.
Когда мы со Спенсером целуемся, я слышу шорох вокруг себя, который говорит о том, что другие парни снимают с себя оставшуюся одежду, пока не остаётся одетым только он. Я кладу руку на грудь Спенсера и отталкиваю его.
— Раздевайся, — я пытаюсь казаться властной, но мой голос слишком шелковистый, слишком мечтательный, чтобы быть каким-то иным, кроме как нуждающимся.
Рейнджер раздвигает мои ноги руками, уставившись на моё влагалище, как голодный зверь. Он поднимает на меня глаза, а затем переводит взгляд на Черча.
Наш лидер ничего не говорит, опуская руку к своему члену и обхватывая его пальцами. Пока я заворожённо наблюдаю, как он играет сам с собой, Рейнджер полностью устраивается между моих бёдер. Тобиас пользуется преимуществом своего расположения, чтобы обхватить меня рукой, припадая ртом к моей правой груди и втягивая мой возбуждённый сосок в рот.
— Как далеко мы хотим зайти в этом? — спрашивает Рейнджер, наблюдая, как Тобиас лижет и покусывает мой сосок. Взгляд Рейнджера возвращается к моему, и между нами вспыхивает искра тепла.
— Насколько сможем, — отвечаю я, а затем Спенсер возвращается и сосёт мой другой сосок. Когда два парня одновременно играют с моими сиськами, это почти чересчур. Я извиваюсь и выгибаюсь под ними, впиваясь ногтями в постельное бельё. Мика откидывается на спинку стула, его собственная рука играет с его членом, пока он изучает нас. Ревность мелькает на его лице, но он прогоняет её, эмоция сменяется вожделением.
Они стольким жертвуют ради меня, и я… хочу позаботиться о них.
Рейнджер придвигается ближе и приподнимает мою задницу, подтягивая мои бедра к своему ожидающему члену. Он снова встречается со мной взглядом, прежде чем вонзить в меня кончик, и я вскрикиваю. Я с удивлением обнаруживаю, что звук приглушён Микой, когда он наклоняется над Спенсером и целует меня, захватывая мой рот, в то время как Рейнджер медленно входит в меня.
Сейчас я окружена великолепными мужчинами, пьянящим облаком похоти.
Окружена любовью.
Я не слишком задумываюсь об этом — это слишком неловко, чтобы на этом сосредотачиваться, — и вместо этого наслаждаюсь вкусом острых поцелуев Мики и двойственными ощущениями от языков Спенсера и Тобиаса, скользящих по моим соскам. Руки Рейнджера остаются сомкнутыми на моих бёдрах, пока он трахает меня, медленно и глубоко, издавая горлом эти отрывистые звуки, которые я слышу сквозь все остальные звуки в комнате.