Ориентирование
Шрифт:
— Ты знакома с моими родителями, будущая миссис Монтегю, — на этот раз это Черч, оглядывающийся через плечо, запрокинув голову назад, обнажая длинную, сильную линию шеи и едва заметный намёк на адамово яблоко. Он улыбается мне странной, холодной улыбкой, а затем правой рукой тянется к низу своего свитера, медленно подтягивая его вместе с рубашкой вверх по мускулистому животу. — Как только ты вступишь в эту семью, сбежать будет трудно. — Он внезапно садится и стягивает ткань через голову, с размаху отбрасывая её в сторону. — Я не уверен, что они верят в развод без смягчающих обстоятельств. Ты уверена, что не хочешь сбежать прямо сейчас? Или что ты там говорила
Я качаю головой, но не могу вымолвить ни слова. Как я должна разговаривать с сильной обнажённой спиной Черча всего в нескольких футах от моих ищущих рук?
— Я не уверен, что когда-нибудь перестану ревновать, — бормочет Спенсер, прижимаясь ртом к моему плечу и говоря, прижавшись губами к моей обнажённой коже. У моего дурацкого свитера растянута горловина из-за того, что я всё время дёргаю его, поэтому он легко сползает. — Но я всё равно рад, что мы это делаем.
— Что, если твои родители… узнают о нас? — я обвожу жестом других парней. Неудивительно, что мой отец, Арчибальд Карсон, не является поклонником полиамории. Или в данном случае — это полиандрия? Как бы то ни было, он продолжает спрашивать, когда мы вшестером перестанем вести себя как банда непослушных детей и проведём некоторое «столь необходимое время порознь». Ему показалось странным, что мы все вместе поехали в Париж этим летом, как будто теперь, когда мы закончили школу, у нас должны быть групповые поездки, веселье и всё такое хорошее.
— Они поклоняются любви, ты это знаешь, — Черч встаёт и поворачивается ко мне лицом, выражение его лица гораздо менее холодное, чем обычно.
Горячее, вот как я бы его описала. Огонь. Пыл. Контроль.
Он точно не ответил на мой вопрос, но я не уверена, что мне есть до этого хоть малейшее дело.
— Возвращаемся к подготовке, — рычит Рейнджер, и я захлёбываюсь в приступе вожделения. Оно выплывает прямо из моего влагалища в грудь и выскакивает, поглощая остальную часть меня потребностью.
«Святой волшебник стояка», — думаю я, откидываясь на спинку кровати, а Рейнджер следует сразу за мной, прижимаясь коленом к моему ноющему жару.
— Какая подготовка? — я повторяю, невнятно или медленно, а может быть, просто взволнована идеей услышать, как они это произносят. Всё лето мы крутились вокруг этой идеи. Я пыталась затронуть эту тему, но не хотела быть настолько буквальной, поэтому я покрыла глазурью действительно уродливый торт со словом «Оргия», которое никто не смог прочитать, потому что у меня дерьмовый почерк. Затем я притворилась, что у меня есть какие-то навыки в писательстве (вообще какие-то, какие угодно, хоть какие-нибудь), и написала короткую эротическую статью о девушке и пяти парнях, занимающихся этим.
От них тишина.
Все они оценили мой эротический рассказ, и в итоге я получила тройку с минусом в качестве средней оценки.
Итак, Париж не смог этого сделать. Мой торт не справился. А теперь всё прямо здесь? Это мой шанс заняться групповым сексом со своими парнями?
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу ждать до окончания свадьбы.
Зная их, они бы так и дразнили меня, заставляли ждать до первой брачной ночи или даже после неё. Поскольку Черч такой, какой он есть, он, возможно, захочет, чтобы я принадлежала только
— Серьёзно, Шарлотта? — спрашивает Рейнджер, его голос понижается на октаву. Это его голос я отшлёпаю твою задницу, и я хорошо выучила этот голос за последние несколько месяцев. Он просто будет небрежно проходить мимо, а я буду болтать по телефону, или играть в видеоигру, или читать, а потом он схватит меня и оседлает, как будто не может ждать ни секунды. Иногда он делает это три, четыре или более раз за один день.
На данный момент мы очень хорошо знакомы, я и Рейнджер Вудрафф. Кроме того, я, возможно, поощряла такое поведение. Я хотела убедиться, что он трахал меня больше раз, чем других девушек, с которыми он спал. Конечно, их было всего двое, но всё же.
Ах, я так ревную, что не могу дышать.
— Нам не нравится идея о том, что ты проводишь всего одну ночь в неделю с каждым из нас. Мы думаем, было бы лучше, если бы… — начинает Мика, вставая на колени и подползая сзади к Спенсеру.
— …мы научились делиться, — заканчивает за него Тобиас. Он наклоняется и проводит языком по уголку моего рта, дразня меня и заставляя извиваться. Все эти извивания заканчиваются тем, что моё влагалище прижимается к мускулистой ноге Рейнджера, и я обнаруживаю, что задыхаюсь, а всё тело болит. У меня болят сиськи, пульсирует клитор, и, если эти парни не планируют остаться на ночь, я убью их в стиле Братства Священнослужителей.
— Скажите мне, что это значит точными словами! — я толкаю Рейнджера, но он как кирпичная стена. С таким же успехом я могу ударить кулаком по камню. — Меня ударили ножом.
Тогда, когда произошла поножовщина, о которой идёт речь, я думала, что смогу извлечь из этого пользу на добрых шесть месяцев. Прошло уже около пяти, а эта фраза, кажется, всё ещё работает как по маслу. Я собираюсь продолжать доить это сочувствие, пока оно не иссякнет.
Спенсер фыркает и наклоняется, кусая меня за шею сбоку, как вампир, в котором он ранее обвинял Тристана Как-Его-Там.
— Мы собираемся остаться здесь и выяснить, как сделать это как группа, вот что это значит, — Спенсер рычит это в больное место на моей шее, а затем лижет меня, что только заставляет меня сильнее прижиматься к Рейнджеру. Он уже тянется вниз, чтобы расстегнуть штаны, и я благодарю небеса за то, что наконец-то начала принимать противозачаточные.
Никто из них ещё не знает об этом, но они вот-вот получат настоящее удовольствие.
— Подготовка к свадьбе означает оргию? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал не слишком взволнованно. Тобиас фыркает и прижимается ко мне, утыкаясь носом в шею с противоположной от Спенсера стороны. Когда они оба здесь, тепло дышат мне на кожу, прикасаются ко мне, в то время как Рейнджер достаёт свой массивный член… это так близко к раю (аду?), как я себе представляю, что я когда-либо получу. — Рассчитывайте на меня.
— Речь идёт не просто об оргии, — поправляет Рейнджер, когда кровать опускается и там, полностью обнажённый и совершенно не стыдящийся, оказывается Черч Монтегю. Жених. Будущий муж. Человек-босс. Рейнджер смотрит на него, словно желая подтвердить, что, будучи непревзойдённым генералом и блюстителем дисциплины в группе, он всё делает правильно. — Это для того, чтобы показать тебе, что тебя ждёт…
Я поднимаю руку и прерываю его.
— Я полностью согласна с этим со счастливой улыбкой на лице.