Орфей спускается в ад
Шрифт:
Дэвид резко отворачивается.
Музыка обрывается.
Джейб начинает стучать, вызывая ее наверх.
Она идет к лестнице, останавливается и снова оборачивается к нему.
Я не из тех, кто прощает зло! Не смейте появляться здесь снова! А если ваша распустеха-сестра заглянет сюда, — пусть за ней приезжает кто угодно, только не вы, только не вы! Я не хочу
Она тяжело дышит, прижав руку к груди.
Дэвид отворачивается от нее и идет к двери.
Она делает шаг по направлению к нему.
Но жалеть меня нечего! Дела мои не так уж плохи. Мне есть чем заполнить жизнь! Вот эта лавка! А весной откроется кондитерская, она сейчас переоборудуется: я превращу ее в место, где будет встречаться молодежь, она станет похожа…
Взявшись за ручку двери, он медлит, повернувшись к ней спиной.
…станет похожа на отцовский виноградник, где народ собирался по вечерам пить вино и где вы оставили самое лучшее, что было в вашей жизни!
ДЭВИД. Лейди, это…
ЛЕЙДИ. Да?
ДЭВИД…правда! (Открывает дверь.)
ЛЕЙДИ. Теперь идите. Я просто хотела, чтобы вы знали — я еще поживу.
Дэвид выходит под непрекращающийся стук Джейба.
Она застыла на месте, оглушенная.
Медленно входит Вэл, она не сразу замечает его.
(Шепотом.) Какая же я дура!..
ВЭЛ. Что?
ЛЕЙДИ(идет к лестнице). Какая дура!.. (Тяжело ступая, с усилием поднимается по лестнице.)
Освещение сцены медленно меняется, обозначая разрыв во времени между картинами.
Свечерело.
Вэл один, видимо, собирается уходить.
За окном яростно пламенеет закат.
Большая, грузная женщина открывает дверь и останавливается на пороге, глядя прямо перед собой испуганными, словно ослепшими глазами.
Это Ви Толбет.
ВЭЛ(оборачиваясь). Здравствуйте, миссис Толбет.
ВИ. Что-то у меня с глазами. Ничего не вижу.
ВЭЛ(подходит к ней). Позвольте, помогу. Вам, наверно, било в лицо заходящее солнце, когда ехали сюда. (Ведет ее к креслу для примерки обуви у окна, справа.) Вот сюда, присядьте,
ВИ. Спасибо… Большое спасибо.
ВЭЛ. Я вас не видел с тех пор, как вы привели меня сюда узнать насчет работы.
ВИ. Священник к вам еще не заходил? Отец Тукер? Я взяла с него слово обязательно побывать у вас. Я ему сказала, что вы у нас недавно и еще не приписаны ни к одному приходу. Мне бы хотелось, чтоб вы посещали нашу церковь.
ВЭЛ. Это… очень любезно с вашей стороны, миссис Толбет.
ВИ. Епископальную…
ВЭЛ. Да-да, конечно.
ВИ. Разверните, пожалуйста, эту картину.
ВЭЛ. Сейчас. (Срывает бумагу, которой обернута принесенная ею картина.)
ВИ. Вот она, наша церковь… Такой она рисуется в моем воображении. Вы знаете, Джейб и Лейди не ходят в церковь, и, мне кажется, эту картину следует повесить у Джейба, пусть смотрит. Быть может, глядя на нее, бедняга хоть перед смертью обратит свой взор к Иисусу.
Вэл ставит картину к стулу, справа от прилавка и, присев на корточки, долго и серьезно всматривается.
Ви нервно покашливает, встает, нагибается, чтобы взглянуть на свое творение, неуверенно садится опять.
Вэл тепло улыбается ей, снова смотрит на холст.
ВЭЛ(наконец). А это что нарисовано? Вот здесь?
ВИ. Это церковный шпиль.
ВЭЛ. А-аа!.. Разве он красный?
ВИ. Нет, но…
ВЭЛ. Почему же вы нарисовали его красным?
ВИ. Видите ли, я… (Нервный смешок, она возбуждена, как ребенок, и возбуждение ее все растет.) Просто он представился мне красным… Я рисую не то, что на самом деле, а то, что чувствую… Внешность обманчива, глазам доверять нельзя. Я рисую, когда мне привидится что-нибудь, когда меня посетят видения…
ВЭЛ. Да-да, привидится… видения… (Встает, кивает головой с подчеркнутой серьезностью.)
ВИ. Моя живопись основана на видениях, я художник-визионер.
ВЭЛ. Да?
ВИ(со скромной гордостью). Как раз за это меня так и хвалят в нью-орлеанских и мемфисских газетах. Мой стиль называют примитивным, основанным на видениях. Одна из моих работ выставлена в музее Одюбон-парка, и меня просили дать еще. Но я не могу писать по заказу: мне надо дождаться видений… Я не могу рисовать без видений… Я не могу жить без видений!