Орфей спускается в ад

Уильямс Теннесси

— Давай наверх, Пес!

— Джек, в кондитерскую!

Яростный рев на улице: «Вот он!.. Хватай!.. Аа-а, попался, сука!..»

— Веревку!.. Ищи веревку!

— Где у них тут скобяной отдел?.. Веревку надо!..

— А вот у меня тут кое-что почище веревки!

— Что там у тебя?

— Что там у него такое?

— Паяльная

лампа!!

— Господи!..

Секундная пауза.

— Пошли, что ли, какого черта мы тут околачиваемся?

— Постой, проверю, работает ли она!..

— Погоди!.. Погоди!..

— Глядите!!

Темноту прорезает вспышка синего пламени, и в отблесках его в кондитерской возникает фигура Кэрол.

Возбужденно свирепые выкрики мужчин сливаются с яростным гудением огня; склонившиеся над огнем, освещенные его бешеной синей струей, их физиономии кажутся лицами демонов.

— Вот это да-а!

— Работает!..

Они выбегают из лавки. Доносятся беспорядочные выкрики. Взревели отъезжающие машины, шум их быстро затихает вдали. Почти полная тишина; слышно только, как вдали лает собака.

Появляется старый колдун, в руках у него охапка одежды; осмотрев вещи, он роняет их одну за другой на пол — все, кроме куртки из змеиной кожи. Держит ее в вытянутой вверх руке и что-то быстро и возбужденно бормочет беззубым ртом.

КЭРОЛ (негромко, мягко). Что там у тебя, дядюшка? Подойди, я взгляну.

Негр подходит к ней.

А-а!.. Его куртка из змеиной кожи. Я дам тебе за нее золотое кольцо. (Медленно снимает с пальца кольцо.)

Где-то вдалеке неистовый крик боли и ужаса. Она напряженно вслушивается, и когда тот

замер, понимающе кивает.

Непокорные и дикие оставляют, уходя, свою чистую шкуру, свои белые зубы и кости. И эти амулеты переходят от одного изгнанника к другому, от одного к другому, — как знак того, что владеющий ими шествует своим непокорным путем…

Издалека доносится еще более неистовый крик ужаса и муки.

И — замирает.

Кэрол набрасывает на себя куртку, словно ей зябко и она хочет согреться.

Кивнув негру, протягивает ему кольцо. Идет к двери, но на полпути останавливается, увидев входящего шерифа.

ШЕРИФ(направив в лавку луч карманного фонарика). Ни с места! Никому не двигаться!

Она проходит мимо шерифа, будто не замечая его, и скрывается за дверью.

(В бешенстве.) Ни с места! Стой!

За дверью звенит ее смех.

Он бросается за ней с яростным криком.

Стой! Стой!

Тишина.

Негр стоит посреди сцены с поднятым взором и загадочной улыбкой.

Медленно идет занавес.

< image l:href="#"/>