Орден
Шрифт:
Лиам подбежал к нему и остановился. Бродяга озадаченно смотрел на него и дурковато улыбался.
— Воевал? — спросил Лиам.
— И такое бывало, — ответил ему бродяга тоном бывалого рассказчика.
На душе скребли кошки. Лиам снял свои кроссовки и протянул бродяге.
— Возьми. У меня ещё есть, — бродяга уставился на кроссовки и вдруг рассмеялся.
— От души тебя благодарю, брат, но не стоит! Не люблю я эту обувь. Жмёт она, мне так удобнее. И тебе советую, босиком приятнее.
Лиам
— У меня там еда готовится, может, зайдешь? Тут недалеко совсем.
— Да, не откажусь. Люблю приятную компанию, чего таить. Приятно знать, что добрые люди всё ещё не перевелись, — пожал плечами бродяга.
Спустя пару минут гость сосредоточенно дул на горячую еду и уплетал блюдо, наслаждаясь каждым кусочком.
— Где служил, брат? — Лиаму ковырял свою тарелку и с интересом оглядывал гостя.
— Да где только не служил. Не люблю я войну, но приходилось. Мир такой у нас, всякое бывает. А ты где служил, брат?
— В Сирии последняя командировка была. Да и сейчас служу, только тут.
— И как? Тяжёлая работа?
— Тяжёлая. Но кто-то должен делать.
— Кто-то должен, — согласился бродяга, набивая рот.
— Ты знаешь брат, у меня друзья есть, знакомые. Помогут тебе, если хочешь. Тяжело возвращаться, я знаю.
— Благодарю, но не стоит. Выгляжу я странно на твой вкус, а ты на мой. Нам с тобой друг друга не понять, у тебя свои заморочки, у меня свои. Я красоту люблю. Её так много. Хочу все её посмотреть когда-нибудь.
— Понимаю. Брат, ты бы уехал отсюда пока. Не всё в порядке с городом. Опасно тут пока.
— Знаю, — улыбнулся бродяга.
— Знаешь? — удивился Лиам.
— Да. Птицы улетели. Кошки и собаки ушли. Даже крысы ушли. Буря будет, — бродяга смотрел в пустоту, будто видел там что-то.
Лиам невольно поглядел в окно, на тяжелые свинцовые облака вдалеке.
— Да ты не волнуйся, воитель, — рассмеялся бродяга. — Бури приходят и уходят. А красота всегда остаётся. Только сильнее цепляется она за этот мир, если хотят её уничтожить… Красота всегда остаётся. И всегда будет. Береги себя. Пока такие, как ты есть — этот мир будет стоять. Ещё увидимся, брат. У тебя всё будет хорошо.
***
Близилась ночь. Странноватый бродяга покинул убежище Лиама и продолжил свой путь. Недолго, может час или два, удалось подремать совершенно без снов.
Его разбудил душный запах. Первое, что он увидел — огромный горшок с каким-то совсем экзотичным распустившимся цветком, покоящийся на его столешнице. Нащупав под диваном пистолет, Лиам встал и осторожными шагами осмотрел дом.
Закутанная с ног до головы в саван невысокая фигура стояла и смотрела в окно. Его снова посетила странная гостья.
— Да что тебе от меня нужно? — прошипел Лиам.
— Sunnrayan, Ipa, —
— Я не понимаю тебя. Можешь по-английски? — попытался успокоиться Лиам.
— Доброй ночи, любимый, — ответила она, её голос был горек и ломался.
— Любимый? — подавился Лиам. — Я не понимаю. Хватит игр!
— Ты знаешь меня? — она вдруг повернулась и стрельнула на него своими карими глазами.
— Что? Нет, я не знаю тебя.
— Ты знаешь меня, — сказала твердо она и выдохнула. — Снова защитник. Но не мой, на этот раз. Я встретила тебя снова.
— Снова? — пробормотал Лиам.
— Снова, — сказала она необычайно грустно.
Что она несёт вообще? Ничего не понятно. Такая грустная…
— Я так долго ждала тебя.
Уна упала на колени и надолго замолчала, смотря сквозь Лиама. Лиам вздрогнул и дернулся, чтоб рефлекторно подхватить её в тот момент, но замер. Перед ним было чудовище. Живущее благодаря крови людей. Но почему-то её хотелось пожалеть. Может, она такая, как Кай? Кай говорил, что…
— Мы уже встречались, — глядя в пустоту перед собой, она нарушила молчание. — Много раз. Мы встречаемся снова и снова. Но не можем быть рядом, для нас всегда другой план. Я так люблю тебя.
Её лицо окрасили едва заметные струйки кровавых слез. Лиам отшатнулся и начал отступать вглубь квартиры. Ну, на фиг.
— Ты не помнишь.
Уна была уже у него за спиной и вытирала лицо.
— Ты не помнишь, — повторила она, Лиам выдохнул и аккуратно, без резких движений, сел на диван.
— Мы встречались в другом мире. Очень давно. Ты был юн и так же смел. Как и сейчас, ты был защитником. Ты защищал меня, — её голос стал очень теплым. — Тогда мы не могли быть вместе. Мир и другие люди не могли этого позволить. Мы умерли. А потом я родилась снова и ждала тебя. Ждала и ждала, но ты не приходил! Словно забыл про меня. Я искала тебя. А потом я стала этим… И снова искала тебя и ждала. Как же я хотела забыть о тебе! Вычеркнуть тебя из себя. Не могу… всё повторяется. Мы снова из разных миров.
Уна приспустила саван со своей головы.
— Посмотри на меня теперь! — вдруг со злобой закричала она, и из её глаз снова проступили слезы.
Мертвенно-серая кожа, очень худая, не осталось волос. Такими становились вампиры, после того, как откидывали все человеческое. Или почти всё.
В ней было нечто необычайно красивое. Он не испытывал страха и отвращения к ней. Красота всегда остаётся. Что-то внутри переворачивалось. Повинуясь импульсу, Лиам встал, подошёл к ней и обнял. На секунду Уна выставила руки в стороны и отпрянула, но так и замерла в его объятьях.