Орден
Шрифт:
— Ты вспомнил? — спросила она с надеждой, через бесконечно долгое время.
— Нет, — честно ответил Лиам. — Ты что-то со мной сделала?
— Нет.
Лиам замолчал. Странное чувство, когда тебя тянет, ты это понимаешь, но не знаешь, почему так и ничего не можешь сделать. Даже как-то сильнее ломки. И её присутствие совсем не напрягает. Нет никакой опасности. Даже любопытства нет. Но так надо, это как инстинкт, что-то изнутри. В воздухе между ними натягивалась громоздкая и тяжелая цепь, практически ощутимая в
— Скоро рассвет, — сказала Уна, голос её стал очень спокойным. — Мне нужно идти. Спасибо тебе. Мне спокойно теперь. Мы ещё встретимся. Береги себя. Береги себя, как самое ценное сокровище в мире.
— Хорошо, — ответил Лиам.
И расцепил объятия. Рядом с ним никого не было.
Всё-таки крыша поехала? Нет. Есть браслет и цветы. Это не сон. И совсем не кошмар.
Из раздумий его вырвала отчаянная вибрация телефона. Лиам очнулся и взял его. Под индикатором заряда и временем виделось лишь одно сообщение: «Код — чёрный. Немедленно вернутся в расположение отдела»
— Похоже, мне никогда не выспаться, — устало вздохнул Лиам.
Телефон снова завибрировал, Лиам поднял трубку.
— Не торопись, — голос Йована был жутко спокоен. — Возьми личные вещи и оружие. Заеду за тобой через час, может больше. Объявлено военное положение. Включи телевизор и загляни на Ютуб.
Раздались гудки, Лиам постоял и включил
«Основной удар стихии придётся на Восточное побережье. Ураган «Сейди», по всей видимости, получит пятую категорию и станет самым опасным», — беспристрастно заявила ведущая с экрана телевизора.
Хм, прикрытие для эвакуации? Сколько же было ураганов, утечек газа, пожаров. Какое прикрытие выбрали для смерти его родителей?
Лиам добрался до ноутбука, машинально вбил пароль и загрузил Ютуб. С экрана прямо в его душу смотрело лицо похожее на череп. «Я разрушу колесо. Мы все выйдем из круга.» — вещал искажённый голос на фоне серой стены, не глядя в камеру.
Двести тысяч просмотров. Лиам обновил страницу, но видео уже было удалено. Телефон снова зазвонил.
— Видел? — спокойно спросил Йован.
— Видел.
— Это повсюду. По всем соцсетям. Такого ещё не было. Этот хренов пророк захватил Интернет. Инстаграм, фейсбук, месенджеры. Видео и посты постоянно добавляются, не успеваем удалять. Мы все конкретно облажались. Наши думают уронить Сеть. Всё серьезно, Лиам. Не знаю пока, что мы будем делать. Но мы с тобой постараемся решить этот вопрос. Окончательно. Слышишь меня?
— Конечно, Йован, — Лиам чуть было не назвал его братом, но вовремя остановился. — Я с тобой до конца.
— Это я и хотел услышать. Собирайся. Скоро буду.
Медитация I. Мрак
Лиам снова стоял на чёрном песке посреди непроглядной пустоты. Тёмные барханы сливались с беззвёздным небом. Вдалеке мелькало белое пятно, форма его менялась то быстро, то
Армейские ботинки утопали, шаги давались непросто. Скорее болото, чем пустыня. Пятно становилось всё чётче и постепенно принимало очертания человека. Молодая женщина в белом платье танцевала, разбрасывая в стороны чёрный песок.
Лиам подходил всё ближе. Она выполнила очередной пируэт, и их глаза встретились. Марта Вейл. Девушка из переулка. Её жизнь оборвалась так рано.
Танец становился всё более дёрганым, тревожным и отчаянным. Песок разлетался в разные стороны, но она не тонула в нём, словно была легкой и воздушной, как пёрышко.
В очередном движении девушку перевернуло вниз головой и оторвало от песка. Горло её разошлось в стороны, кровь хлынула вниз. Она так и смотрела Лиаму в глаза, пока мерзкие щупальца не затянули её в темноту.
— Мне не вернуться домой, — услышал он шёпот издалека.
Пространство вокруг замелькало красным…
Красные вспышки света и гулкий сигнал тревоги встретили Лиама по ту сторону сна. Помещение казармы с тремя ярусами коек стало для него новым домом на время мобилизации и разрешения последнего инцидента.
— Да, блин, дайте поспать, — зарылся в подушку один из солдат на соседней койке.
Сирена вырубилась, но Лиам проснулся окончательно. Что-то было не так с проводкой, за последние дни сигнал тревоги срабатывал трижды. Лиам ещё немного полежал, похрустел плечами и шеей, и решил вставать.
Ожог и новая, не такая красивая, татуировка зудели и болели, и постоянно напоминали о своём существовании. Один из солдат сказал ему, что ранение, нанесённое магией, может и никогда не затянуться полностью. Значит нужно привыкнуть засыпать и жить с ним.
Лиам принял душ, растянулся, влез в броню и вышел из казармы, расположенной в недрах Первого Отделения. Тело ещё ломило, ушибы и трещины болели, но Лиам знал лекарство. Пробежка вместо сна.
Уже четвёртый день он пытался собрать в голове пазл, который стал его жизнью. Йован был потерян и почти не разговаривал. Идти сербу было некуда. Он слонялся по зданию, или напрашивался к кому-нибудь на выезд. И без психолога было ясно, что поручать ему какие-то задачи пока рано. Да и сам он это понимал, но сидеть на месте не мог. Начальство закрывало на это глаза.
Лиам был слишком неопытен для самостоятельной работы. Пока его перекинули на патрули и выполнение текущих задач вместе с солдатами.
Город, да и всё побережье, были охвачены паникой и готовились к шторму. К шторму, который был чем-то совсем иным, нежели каприз погоды. Началась эвакуация, машины встали в длинные пробки, воздух сотрясали автомобильные сигналы. Страх и недовольство пропитали атмосферу. Даже нелюди бежали из города, старались убраться подальше. Уже пару дней Лиам не видел птиц.