Орден во всю спину 2
Шрифт:
– А если оно появится прямо возле нас?..
Её слова тут же обернулись действием – она рванула вперёд, догнав остальных, а за ней, пошатываясь, поспешил бывший раненый солдат.
Булавкин остался позади и понял, что тьма за его спиной давит тяжелее, чем страх идти навстречу непонятному. Его зубы заскрипели, он вскинул голову и пролепетал:
– Эй! Подождите!..
Ярослав шагнул ближе к Хромову и негромко сказал:
– Если поймёшь, что тебе её не одолеть, попробуй хотя бы ограничить её движения своим клоном. Нам только немного времени – сосредоточим
В руках у них поблескивало оружие: стволы тяжело дышали сталью, замки тихо щёлкали, словно голодные зубы. Казалось, это был их последний аргумент против белой незнакомки. Если она не страшилась свинца, оставалось лишь развести руками и смириться.
– Хорошо… – глухо отозвался Хромов. – Прикройте мою спину. И смотрите в оба.
Эти слова резанули Ярослава. В пасаде никто бы так не сказал. Там спину не доверяли даже соседу по комнате. В каждом подъезде, в каждом тёмном углу сидела недоверчивость. Но в крепости, видно, всё иначе: люди держались плечом к плечу, и даже незнакомому можно было доверить самое уязвимое – свою спину.
Медленно, ступая почти неслышно по влажной листве, троица приблизилась к белой фигуре. Чем ближе они становились, тем сильнее сжималось сердце – будто невидимая рука давила на грудь. Влажный воздух отдавал горьким запахом плесени и мокрой коры, а сквозь листья ветер пробирался пронзительным свистом.
– Что это за чёртовщина?.. – выдохнул Ярослав, пытаясь разглядеть лицо женщины.
Хромов нахмурился, и его клон, словно тень, рванулся вперёд, врезавшись в белую фигуру и срывая её с дерева.
Сухой хлопок, и фигура повисла, беспомощно болтаясь. Тонкий полиэтиленовый хруст донёсся до ушей, и воздух наполнился противным запахом дешёвой резины.
Перед ними раскачивалась на ветке… потрёпанная надувная кукла. Белая, с облезшей краской на пластиковом лице, с искривлённой улыбкой, от которой по спине пробегали мурашки.
– Э-э… – Ярослав несколько секунд молча разглядывал находку, потом обернулся к Хромову, тяжело вздохнув. – И что это, мать его, за дичь?..
Ну а что, оно должен был всем и каждому объяснять какие в прошлом были извращенцы, раз такие куклы им были нужны, кода вокруг ходили самые настоящие женщины. То-то же, так что я не я и лошадь не моя.
Косой недоверчиво перевёл взгляд с упавшей рядом куклы на металлическую коробку, вросшую в корни дерева. От влажной земли исходил тяжёлый запах прелых листьев, а воздух вокруг словно застыл, натянутый до хруста, пока все ждали, что он сделает.
– Я не знаю, – признался Хромов, медленно качнув головой. Его голос прозвучал глухо, как будто слова прилипли к сырому воздуху. – Никогда ничего подобного не встречал.
На лицах остальных читалось одно и то же: недоумение, растерянность, а у кого-то даже лёгкая досада. Оказалось, они только что дрожали от страха перед жалкой тряпично-пластиковой куклой. Она висела на ветке, вся покорёженная временем, и походила скорее на вещь с помойки, чем на нечто зловещее.
– Но она в ужасном состоянии, – тихо добавил Хромов.
– Разве это не из крепости? – спросил Ярослав,
Если играть в дурака, то до самого конца.
– Нет, такого у нас точно не было, – покачал головой Хромов.
Тишина повисла гнетущая. Даже птицы, казалось, замерли. Каждый из группы перебирал в уме варианты, но внятного объяснения не находил.
Внезапно Ярослав заметил:
– Подожди… под деревом что-то есть.
Он присел, ощупывая корни. Там, словно вросшая в древесные жилы, тускло поблёскивала ржавая металлическая коробка. Сырость разъела её до дыр, на пальцах осталась коричневая, шершавая ржавчина. Ярослав выхватил кинжал и легонько ткнул в крышку. Раздался сухой треск, и вся конструкция рассыпалась в пыль, будто была сделана из сухого хлеба.
Изнутри вывалились какие-то красноватые обрывки бумаги. Но едва они коснулись земли, как рассыпались в пыль, подняв в воздух кисловатый запах древней гнили. И только один предмет остался нетронутым.
В ладони Ярослава лежал тонкий прямоугольник – кусок зеленоватой бумаги, зажатый между двумя прозрачными пластинами. Поверхность была прохладной, чуть шероховатой на сгибах. На зелёной подложке тончайшими линиями тянулись извилистые узоры – словно головастики, кружившие в каком-то странном танце.
– Это…, – Хромов даже прикусил губу. В его голосе зазвучало изумление. – Может, это артефакт из довоенного времени? До Катаклизма? Пластик ведь разлагается столетиями. Всё вокруг истлело, а это выстояло. И кукла, и этот лист.
– Но что это за символы? – нахмурилась Журавлёва, всматриваясь в петляющие узоры. – Они явно что-то скрывают…
– Погодите, – вмешался Булавкин, и к нему присоединились ещё двое. – Разве не похоже на карту? Смотрите: линии будто образуют сетку, квадраты вращаются в разные стороны… в целом – лабиринт!
Глаза Хромова и Косого засветились, как у охотников, почуявших дичь.
Очень трудно было имитировать непонятки.
– А если это карта того самого города в горах Урала? – выдохнул Ярослав.
Нет, ну а чего, тут вполне могли и так подумать. Он-то сразу опознал этот узор, поскольку видел его бесчисленное чисто раз. Ну не прямо этот….
– Смотрите! – вдруг воскликнула Любовь Синявина, указывая пальцем. – Там есть надпись.
Лист пожелтел от времени, края пошли трещинами, и текст едва проступал. Но приглядевшись, Ярослав всё-таки смог разобрать. Он прочитал вслух, и слова прозвучали странно неуместно в этом мрачном лесу:
– "Пожалуйста, отсканируйте QR-код для оплаты".
Да-да, это была карточка с обыкновенным QR-кодом, обыденном в его прошлой жизни и крайне неуместной в нынешней обстановке. В общем, в руках оказалось железное доказательство существования голода до катаклизма. На секунду повисла гробовая тишина. Даже ветер стих, словно сам лес ждал их реакции.
Группа стояла в растерянности, словно дети, впервые увидевшие странную игрушку из другого мира. В воздухе висел запах сырости и старой ржавчины, а из пролома в стене доносился легкий сквозняк, шевеливший пыль и мох на камнях.