Орден во всю спину 2

Ежов Константин Владимирович

И всё же стоило врагам двинуться – он проснулся. Мгновенно. Храп оборвался, и словно зверь, очнувшийся от спячки, он встал на ноги готовым к схватке. Как? Как мог человек из трущоб, простой беженец, не прошедший ни одного курса выживания, постоянно оставаться настороже, даже во сне?

Журавлёва не знала того, что Косой давно не нуждался в ночных караулах. С тех пор как у него появился дворец – тайна, неведомая другим, – он обрел способность спать и бодрствовать одновременно.

И вот теперь, прямо на её глазах, он показал

силу, которая казалась нечеловеческой. Худой, жилистый подросток вдруг обернулся чудовищем, сжимающим врага, как тряпичную куклу. Даже сама Ярослава не ожидала такого.

На земле корчился в крови солдат, в последней попытке выкрикивая сквозь хрип:

– старшина… останови их!..

Но названный им, сжавшись в клубок у стены, лишь дрожал, как загнанный зверёк. Его рот был плотно закрыт страхом – он боялся даже шевельнуться, не то что поднять оружие.

Станислав Хромов нахмурился, его голос прозвучал глухо и напряжённо:

– Что здесь происходит?

Косой не обратил на него внимания. Его глаза по-прежнему были прикованы к врагу, которого он держал, словно решал, стоит ли даровать ему последние секунды или оборвать их сейчас же.

Он вспоминал, как совсем недавно подкинул этим людям найденные им сосновые шишки и иголки, позволил пользоваться чистым источником в пещере. Пусть мотивы его были не безгрешные – жетоны благодарности значили для него многое – но в целом он поступал справедливо, по-человечески.

И именно поэтому злость кипела в нём сейчас. Он заранее видел, что эти люди что-то замышляют. Сначала надеялся: может, остановятся, проявят хотя бы малую долю сдержанности. Но, как оказалось, надежда эта была напрасной.

Он даже не стал спрашивать у напавших, что ими двигало. Вода? Оружие? Или же Любовь Синявина? Ответ был не нужен. Он и не чувствовал себя преданным – предательство возможно лишь там, где есть доверие. А здесь, в этой холодной и пахнущей гарью пещере, не было никакой разницы между этими людьми и дикими зверями, выжидающими удобный момент для броска.

Ярослав Косой не сломал шею своему врагу сразу. Держал, сжимая, как клещами, чтобы посмотреть, как поведёт себя Станислав Хромов. Но в ту же секунду в глубине его сознания раздался ровный, гулкий голос из дворца:

"Квест: подарите врагу быструю смерть."

У Ярослава внутри всё оборвалось. Ему показалось, что сердце пропустило удар. Раньше дворец требовал от него милосердия, наставлял идти по пути добра, искать обходные тропы. А теперь – вот так, просто и жёстко. Слишком прямо, слишком кроваво.

Мысль свербела, как заноза: может быть, по-своему дворец считал, что избавить врага от мучительной агонии – это и есть добро? Убить, но быстро. Прервать боль и страх.

– Чёрт…, да ты слишком резко меняешь правила игры, – прошептал Ярослав сквозь зубы, ощущая, как по пальцам стекает липкий пот противника.

Но он понимал: дворец не был живым существом. У него не могло быть ни воли,

ни колебаний. Были только холодные механизмы, чуждая логика, которая выдавала такие задания.

Сдавленный хруст пронзил тишину. Нападавший затрепетал, выгнулся и обмяк, будто кукла, у которой оборвали нити. Тело с глухим стуком рухнуло на каменный пол. В этот момент сержант, сидевший в углу, задрожал всем телом. Его зубы выбивали дробь, глаза закатились от ужаса.

– Это не… не я…, – лепетал он, хватая ртом воздух. – Я даже не сказал им, что у тебя есть… силы!

Его голос перешёл в визг.

Бах!

Выстрел разорвал мрак. Резкий запах пороха смешался с гарью костра. Пуля вонзилась прямо в глаз сержанту, и он рухнул, обмякнув, даже не успев вскрикнуть.

Ярослав резко повернул голову. Ярослава Журавлёва, стоявшая неподалёку, опустила пистолет и спокойно сказала:

– Сокрытие преступления – это то же самое, что и участие в нём.

Её голос был холоден, будто зимний ветер. Она стряхнула невидимую пыль с рукава и снова подняла оружие, прикрывая остальных.

Ярослав тяжело вздохнул. Её слова были прямыми, как выстрел. Пусть сержант не выдавал его силу, но он и не предупредил о надвигающейся угрозе. Он позволил чужой подлости созреть. А значит, он был не лучше.

Всё чаще Ярослав замечал за Журавлёвой ту беспощадность, которая сперва пугала, а потом начинала внушать уважение. Она действовала решительно и без колебаний, раз за разом выходя за рамки его ожиданий. Он мог сколько угодно спорить с её методами, но не с логикой.

В конце концов, он понял: она была права.

После случившегося в живых осталось лишь шестеро. Из одиннадцати. В сырой пещере теперь стояли только Станислав Хромов, Ярослав Косой, Любовь Синявина, Людвиг Булавкин, ещё один солдат и Ярослава Журавлёва. В воздухе висел тяжёлый дух крови, пороха и предательства, вперемешку с сыростью камня и горечью хвои, принесённой снаружи.

"Задание выполнено. Награда: Свиток Дублирования Навыков Мастера."

Голос дворца стих. А в тишине слышалось только гулкое эхо капающей со сводов воды, похожее на тиканье невидимых часов.

Косой не стал долго раздумывать – он тут же активировал "Свиток Дублирования Навыков Мастера" и мысленно направил его на Станислава Хромова. Использовать свиток на Ярославу Журавлёву, чтобы прокачать своё владение огнестрельным оружием с продвинутого уровня до уровня мастера, ему казалось пустой тратой. Сейчас в нём говорила не жажда меткой стрельбы, а жажда силы – силы, которую мог иметь Хромов. Владение огнестрелом же не давало сейчас очевидных перимуществ.

"Подготовка к копированию навыка уровня мастера или суперсилы. Если у вас нет соответствующего навыка продвинутого уровня после копирования, вы не сможете его изучить. У цели нет навыков уровня мастера. Случайно скопирована суперсила цели "Теневой клон". Желаете ли вы её изучить?