Опыт любви
Шрифт:
Отчетливо расслышав скрип зубов, Стефани испугалась. Но лицо Честера тотчас превратилось в маску ледяного презрения.
— Пойду вызову такси. Чем скорее ты отсюда уберешься, тем лучше.
На негнущихся ногах Стефани подошла к постели и рухнула на нее без сил. Да, Сэквилл был на волосок от того, чтобы утратить контроль над собой. О том, что случилось бы потом, лучше не думать.
Когда четверть часа спустя с маленьким саквояжем и перекинутым через руку вечерним платьем Стефани спустилась вниз, он уже поджидал ее в холле. Хвала Небу, миссис Брэдли
С каменным лицом Честер глядел на приближающуюся женщину.
— Если полагаешь, что больше не переступишь порога этого дома, то подумай еще разок, — сказал он.
— Я еще не решила, — солгала Стефани.
— Вот и славно! Машина будет через пару минут. А завтра позвонишь матери и спросишь, когда она будет готова приступить к работе. Поняла? Не заблуждайся на мой счет: я не пощажу тебя, если вздумаешь гнуть свою линию!
— Я закончу работу. Прошу лишь об одном: держись от меня подальше, — отчеканила Стефани, но одному Богу было известно, чего ей это стоило.
— Насколько это будет возможно, — склонил он темноволосую голову. — Кажется, подъехало такси. Давай сюда вещи.
Стефани молча подчинилась. Честер поставил саквояж на заднее сиденье, едва кивнул ей и пошел обратно. Вот за ним закрылась дверь, вот машина стронулась с места…
Невидящим взглядом она уставилась прямо перед собой. Какого черта ей было влюбляться в этого типа? Если единственная потеря Честера — уязвленная мужская гордость, то что уж говорить о ней!
Но Стефани тотчас одернула себя. Все кончено! Незачем сожалеть о том, чего не вернуть. Сейчас ей во что бы то ни стало надо собрать себя по кусочкам и начать жизнь сначала…
Квартирка показалась еще более пустой и неприветливой. Дороти явится не ранее завтрашнего вечера, так что впереди у нее много томительных часов…
Не желая вводить Сэквилла в искушение, вечером в воскресенье Стефани позвонила Кристэл и выяснила, что та с нетерпением ждет свою помощницу.
— Я всласть предавалась воспоминаниям в праздники! — мечтательно сказала актриса, лукаво хихикнув в трубку. — Из всего этого могла бы получиться захватывающая глава, но если одна известная особа мужского пола ничем не заслужила моего снисхождения, то жену его мне придется пощадить… — Кристэл помолчала и вдруг: — Простите, милая, если лезу не в свое дело, но вы с Честером часом не поцапались?
Стефани возблагодарила Небо за то, что актриса не видела сейчас ее лица.
— Отчего вы так решили?
— Просто я знаю, что вы вместе встречали Новый год, а если верить миссис Брэдли, вчера утром вы, милая, рано уехали, притом в гордом одиночестве. Если бы между вами все было ладно, мой сын ни за что бы вас не отпустил.
Стало быть, миссис Брэдли все же была дома!
— Простите… — начала Стефани, — вы, должно быть, в недоумении, но…
— Моя дорогая, этот дом — собственность Честера, а вы с ним двое вполне взрослых людей. Заботит меня совсем другое: что такого вытворил Честер, если вы покинули его? Миссис
— Но миссис Брэдли еще не вернулась, когда я уезжала! — Где же могла скрываться эта любопытная старуха? — ломала голову Стефани. — И вовсе не была я печальна! Просто мы оба решили, что пора…
— Пусть так. Тогда единственный, кто искренне опечален случившимся, — так это я… Я возлагала на вас двоих большие надежды. Уверены ли вы, милая, что сможете продолжать бывать у нас после того, что произошло?
— Совершенно уверена, — ответила Стефани, дивясь неведомо откуда взявшимся актерским способностям. — Вы правы, мы с Честером люди взрослые, так что не вижу причин для истерик.
— Вероятно, так оно и есть… Тогда до завтра, дорогая моя.
Одной проблемой меньше, подумала Стефани, кладя трубку. Однако в доме, где в любой момент из-за любого угла мог появиться ненавистный обидчик, делать вид, что все в порядке, будет значительно труднее…
Дороти появилась лишь в восемь вечера.
— Я сейчас умру! — воскликнула она, швыряя сумку на пол и падая в кресло. — Мало того что накануне мы веселились до пяти утра, так еще и за обедом сегодня добавили. Кое-кто так вовсе упился в стельку. А у меня просто едет крыша…
— Прими аспирин, — сочувственно посоветовала Стефани. — Завтра ты должна быть как огурчик!
— Ой, только не надо про работу! — страдальчески взвыла подруга. — А как ты отпраздновала Новый год?
— Чудесно, — пожала плечами Стефани.
— И это все?
— Чего тебе еще? В нашем захолустье особенно не разгуляешься…
— Но у тебя ведь там друзья! Развлекалась же ты как-то!
— Естественно. Ходила в гости, чаек пила…
— Гмм… — Дороти с сомнением посмотрела на подругу. — А с Сэквиллом вы не виделись?
Нагло врать Стефани никогда не умела, посему решила ограничиться полуправдой:
— Он позвонил и пожелал мне счастливого Рождества.
— Что ж, это лучше чем ничего. А он тебе подарил хоть какую-нибудь мелочишку?
Тут солгать было жизненно необходимо.
— Нет.
Дороти скорчила презрительную гримасу.
— Скупердяй!
— Мне ничего от него не надо! — резко сказала Стефани. — Не такие у нас с ним отношения. Скажу откровенно: больше я с ним видеться не стану. Все равно ничего путного из этого не выйдет. — Она решительно поднялась. — Пойду приготовлю кофе.
Дороти проводила ее понимающим взглядом.
Стефани очень боялась столкнуться с Честером, поэтому, узнав, что он уже уехал, испытала невероятное облегчение. Она понимала, что рано или поздно им придется взглянуть в глаза друг другу, но любая отсрочка радовала.
Кристэл приступила к работе незамедлительно, ни словом не обмолвившись о вчерашнем разговоре. Она и впрямь вспомнила массу захватывающих подробностей из своей жизни. Если бы не Честер, Стефани позабыла бы обо всем на свете. Но мысли об этом человеке занозой сидели в ее мозгу, и она мучительно страдала…