Опустошенная
Шрифт:
Джульетта осторожно повысила голос и задала вопрос.
— А могла ли магия, чья бы она ни была и для какой бы цели ни использовалась, могла ли она повлиять на тебя? Я имею в виду через сны?
Тишина.
— Не хочу показаться жесткой, — сказала Линдси, — но Этан умер. На твоих глазах его пронзил кол, и Этан превратился в пепел. Ты видела, как его прах поместили в хранилище Дома.
Она была права, так что я кивнула.
— Знаю.
— Постойте, — сказала Келли, — Давайте не будем забегать
— Тейт сказал, что это сосуд, в который заключено зло, — сказала я. — Больше я ничего не знаю.
Она нахмурилась.
— Но о чем мы говорим? Об урне? О вазе? Вспомни, ты его нигде не видела? Может во время своего визита в Крили Крик?
Я стала ломать голову, воспроизводя мысленные образы вещей в бывшем кабинете Тейта, но так ничего и не добилась.
Зато я знала того, кто бы мог. Я дотянулась до стационарного телефона в центре стола и набрала номер библиотекаря.
Он ответил, представившись.
— Библиотекарь.
— Это Мерит. Я к тебе с вопросом. Что ты знаешь о Малефицие?
Меня шокировало его молчание, а затем он спросил на удивление сурово:
— Как ты узнала о Малефицие?
Я посмотрела на Келли и, когда та пожала плечами, продолжила.
— От мэра Тейта. Я знаю, что это сосуд, в котором заключено зло и бла-бла-бла. Но ты знаешь о нем что-то еще? Он большой? Маленький? Это ларец? Урна?
— Ни то, ни другое, — сказал он. — Малефиций — это книга. Книга заклинаний, которую мы в настоящее время охраняем.
От внезапного всплеска адреналина у меня задрожали руки.
— Что ты имеешь в виду, говоря «мы»?
— Мы, то есть Дом Кадогана. Его дали на хранение Этану.
— Но все маги считают, что он у Ордена. Катчер упоминал Небраску. Как они могли не знать, что он в Доме Кадогана?
Он фыркнул в знак презрения.
— Если бы у тебя была книга, которая содержала в себе все вселенское зло и в которой объяснялось, как с ним работать, ты бы рассказала магам о ее местонахождении? Ты бы позволила хранить его Ордену, людям, которые попытаются использовать книгу? Они помогли выбрать хранителей, но маги — последние, кто должен владеть ей.
Позиция ясна. Итак, обобщая, у Ордена не было Малефиция. Он в целости и сохранности находился в Доме Кадогана.
По крайней мере, должен был находиться.
Но если в городе сейчас действовала магия, которая размыла границы между добром и злом и которая должна была их воссоединить, может он не был в такой уж безопасности…
— И как его хранители, — тихо заговорила я, — где мы держим Малефиций?
— Ты же знаешь, что мне не следует тебе говорить. Но учитывая, что происходит… — он умолк, и я подумала, что он не расколется. Но затем библиотекарь
В связи с этими новостями, Келли позвала в ОперОтдел Люка с Маликом. К сожалению, Фрэнк преследовал их по пятам. Линдси вновь закрыла дверь в Оперативный Отдел.
— Что происходит, Келли? — спросил Малик.
Она посмотрела на меня.
— Лучше пусть скажет Мерит, — сказала она, и предоставила мне слово.
Когда она кивнула, я заговорила.
— Нам известно, что Дом Кадогана — текущий хранитель Малефиция — книги, в которую заключено зло.
Комната погрузилась в тишину.
Фрэнк немного разбушевался по поводу магии и секретов, но я, не отрываясь, смотрела на Малика. Я зрительно зафиксировала тот момент, когда он решил рассказать правду.
— Мы хранители, — согласился Малик, жестом заставляя Фрэнка помолчать. — Он всегда тайно переходит от одного стража к другому. Раньше он хранился в Доме МакДональда. Теперь у нас.
— И он находиться в хранилище? — спросила я.
Малик кивнул.
— Думаю, нам нужно туда наведаться.
— Потому что? — спросил Малик.
— Как я понимаю то, что мы наблюдаем, является отражением дисбаланса между добром и злом, — объяснила я. — Добро и зло раньше были едины. Мир, каким мы его знаем сегодня, существует только потому, что добро и зло отделили друг от друга. В мире действуют правила только до тех пор, пока они остаются в равновесии, две равные по силе противоположности.
— И когда нарушается равновесие, — сказал Люк, — природа выходит из себя. Земля. Воздух. Вода.
— Именно, — кивнула я. — В Малефицие говорится о разделении добра и зла, и приводятся заклинания, для выполнения которых, требуется нарушить границу между добром и злом. Соединить светлую и темную магию.
— Так ты считаешь, что раз мир разваливается, значит, кто-то использует Малефиций, — сказал Люк. — Интересное предположение, Мерит, да только с тех пор, как Тейт запретил людям появляться в Домах, здесь никого не было кроме мистера Кабота и вампиров Кадогана. А мы можем использовать его только что в качестве эффективного пресс-папье.
В какой-то момент я подумала, что он был прав, однако внезапно желудок сжался от страха, и я не смогла дышать. Я осознала, что Люк был не прав. Абсолютно не прав.
— Мерит? — спросил он. — С тобой все в порядке?
Я оглядела комнату. У меня голова пошла кругом от ужасающих вариантов.
— В Доме был еще кое-кто.
Все взоры обратились ко мне.
— Мерит? — спросил Малик.
Я едва смогла заставить себя сказать это.
— Всю неделю после смерти Этана здесь жила Мэллори. Ей разрешили остаться со мной в моей комнате.