Оправданный риск
Шрифт:
Она хотела большего, чем просто урывать мгновения из сегодняшнего и довольствоваться вчерашними воспоминаниями. Стефи желала получить гарантии на будущее. Она горела желанием назвать «Седар Хилл» своим домом и приложить все силы к тому, чтобы наполнить особняк детским смехом.
Дети. Закрыв глаза, Стефи представила Роберта. Конечно, ему уже семнадцать, совсем на пороге зрелости, тем не менее, он по-прежнему оставался ребенком — ребенком Квентина и поэтому очень значимым.
Задумчивая улыбка появилась на ее губах. Каким волнующим временем представлялись ей теперь девические
Вырастая, мы изменяемся и внешне, и внутренне, приходя в определенное равновесие разума и чувств. Как тонок и уязвим этот душевный баланс.
А она, хотя и несознательно, но все-таки нарушила образ жизни Квентина. Все ее попытки погасить влюбленность в нее Роберта ни к чему не приводили, а только усиливали его чувство.
Эти последние розы и будущее кольцо дамокловым мечом нависло над ее головой. Его чувства были глубокими, и Стефи догадывалась, насколько хрупкой и ранимой может быть молодая душа.
Осушив последние капли, она поставила бокал на полированную поверхность дубового стола. Несмотря на мягкость дивана и располагающую обстановку, ей было внутренне неуютно.
Собственно, сейчас уже неважно, какое решение примет она: получалось так, что боль испытают все. Правда, существуют разные степени боли, и кто-то может принять самую сильную боль, по сравнению с остальными.
Она так и не смогла понять: спала ли она, или отдыхало одно лишь тело, а разум бодрствовал, но решение так и не было принято.
Утреннее солнце деловито трудилось, разгоняя сумерки и окрашивая небо на востоке в аметистовые цвета. Она всей душой стремилась к Квентину, но вместо того, чтобы позвонить ему, включила телевизор, пытаясь успокоить себя программой утренних новостей. И тут началась передача, связанная с подростковыми проблемами.
— Это чрезвычайно трудный возраст, — рассказывал психолог. — В мозгу ребенка происходят самые противоречивые процессы: иногда достаточно какой-нибудь мелочи, чтобы вывести их психику из равновесия, и тогда может случиться беда.
Стефи вслушивалась в каждое слово.
— В последнее время отмечен беспрецедентный рост самоубийств среди подростков и детей доподросткового возраста. В основном это происходит из-за ненормальной обстановки, складывающейся в семье. Дети теряют ощущение безопасности, они чувствуют себя потерянными и подавленными. Лишь иногда прохождение этого возраста происходит более спокойно, и родители справляются с ситуациями, помогая детям преодолеть трудный период.
Если вы станете замечать, что ваш ребенок подросткового или доподросткового возраста начинает впадать в уныние или меланхолию, или поддается быстрым переменам настроения, я настоятельно советую вам в первую очередь обратиться к врачу с целью провести полное медицинское обследование. В том случае, если ребенок физически здоров, необходимо проконсультироваться у психиатра или психолога.
В этом плане большую помощь родителям могут оказывать учителя, подсказывая, когда в поведении и настроении ребенка начинают проявляться отклонения. И, конечно же, в том случае, когда у ребенка замечены отклонения,
Ведущая передачи поблагодарила специалиста.
— Через минуту мы будем говорить с представителем детского фонда из нью-йоркского отделения. Детский фонд активно участвует в поисках пропавших детей. Некоторых из них крадут сами родители, но большинство убегают сами или просто вообще исчезают. Мы оставим вам телефон студии и покажем несколько фотографий пропавших детей. А завтра мы поговорим об участии детей и подростков в различных культовых организациях.
Стефи дрожащими руками выключила телевизор. Самоубийства, убежавшие дети, какие-то культы. Эти страшные слова эхом отдавались в мозгу. Она поняла, какое решение нужно принять. И решила, что с этого дня она станет сильнее, чем когда бы то ни было. Она не может сказать Квентину, по крайней мере, не сейчас. Надо выиграть время.
Утешение она нашла в работе. Стефи оставалась в родительской квартире и поддерживала постоянный контакт с офисом. Большую часть времени она успокаивала до предела взвинченного огромной нагрузкой временного секретаря и принимала множившиеся с катастрофической быстротой требовательные послания от Квентина, записанные автоответчиком.
В пятницу около шести, она пришла в офис и застала Чака Льюиса, как раз подвергавшегося яростной атаке.
— Мисс Бранд, я невероятно рад видеть вас. Там на вашем столе кипы кассет с посланиями от Квентина Уарда. — Видно было, как по нему пробежала дрожь. — Это совершенно невыносимый человек. Он ни за что не хотел верить, что вас нет в офисе, и угрожал мне всяческими страшными расправами, если я не скажу, где вас найти. Естественно, я проигнорировал его. У нее на губах появилась улыбка.
— Это частица его очарования. — Обведя взглядом приемную, она нахмурилась. Образцово аккуратная и чистая комната превратилась непонятно во что: из ящиков и стеллажа торчали папки, корзина с исходящими документами была битком забита, а со входящими — пуста, кассеты и пленки в беспорядке валялись практически повсюду.
Стефи обнаружила, что ее собственный стол был даже в более худшем состоянии, чем в предыдущий вечер. Да и весь кабинет выглядел так, будто по нему нанесли бомбовый удар. В тот момент, когда она складывала в дипломат нужные документы, зазвонил телефон. Она знала, что это Квентин.
Глубоко вздохнув, она подняла трубку.
— Алло!
— Стефи! Наконец-то! Я уже с ума схожу, разыскивая тебя! Я страшно беспокоился за тебя. Оставайся там, я сейчас же приеду! Я…
— Квентин, подожди минутку, пожалуйста. Выслушай меня.
Она слышала в трубке его тяжелое дыхание.
— В первый раз я боюсь слушать тебя.
Эмоции бурлили в ней, но Стефи знала, что ей надо сделать и что сказать. Не испытывая сомнений в правильности принятого решения, она также понимала, что не обладает достаточной храбростью для встречи тет-а-тет.