Оправданный риск
Шрифт:
Стефи взяла желтый цветок и, поднеся к лицу, вдохнула пряный запах. Потом улыбнулась.
— Я и не предполагала, что ты такой гурман.
Квентин положил цветок ей за ухо.
— Откровенно говоря, любовь моя, я совершил набег на собственную кухню. Домоправительница найдет холодильник несколько опустевшим по сравнению с прошлым вечером. — Обойдя вокруг постели, он скользнул под одеяло.
Они кормили друг друга горячими булочками с маслом и черносмородиновым джемом. Кофе был густой и душистый, но не из-за него они пронежились в кровати
— Теперь, Квентин Уард, ты знаешь обо мне все, начиная с рождения и кончая нашим знакомством. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его. — Квентин! Квентин! — она вгляделась в его спящее лицо. — Вот тебе раз! — Она изобразила рассерженность. — Попросил поведать о моей жизни и посмел заснуть. Неужели это было так скучно?
— Я не сплю. — Глаза он не открывал, только улыбнулся. — Просто даю возможность отдохнуть глазам. С тобой мне никогда не будет скучно.
Стефи перевела взгляд на его распростертое тело. Воспоминания об их любовной игре возбуждали ее чувственность. Она вновь ощутила прилив желания.
Пальцы заплясали на его могучей груди, то опускаясь, то снова поднимаясь.
— Что ты делаешь? — с хрипотцой спросил он.
— Ничего, — нежно прошептала она.
— Хм-м. Тогда продолжай это.
Ее язык проделал влажную дорожку вокруг губ, делая быстрый выпад в глубину рта. Она ласкала его шею, потом грудь. Хрипловатые и продолжительные стоны удовольствия еще больше распалили ее. Стефи опустилась еще ниже, ее волосы рассыпались по его животу. Ее дразнящие пальцы прошлись эротическими движениями по его бедрам, пока не замерли на восставшей между ними плоти.
Его реакция была незамедлительной и поразила ее. Она уже не подчинялась своему разуму, целиком поглощенная желанием, и вставила мужскую твердость в свое мягкое тело. Их вздохи слились воедино. Стефи устроилась поудобнее и влилась в томный ритм, вызывающий дикие, непередаваемые ощущения.
Квентин туманным взором всматривался в ее охваченные страстью черты. Его руки прижимали ее ягодицы, чтобы достигнуть более тесного контакта. Изредка он приподнимал голову и ласкал ее груди.
Они задвигались быстрее навстречу друг другу в предвкушении кульминации, и во взаимном удовлетворении откинулись на покрывала.
Воскресный завтрак был прерван внезапным телефонным звонком. Стефи секунду колебалась, прежде чем взять трубку, она встретилась глазами с ним и решилась.
— Алло! — Она одобрительно кивнула головой, показывая, чтобы он наполнил кофе ее чашку. — Привет, Мэри. Что случилось? Нет. Скажи Дугу, чтобы он оставался дома и лечился. Правда, нет проблем. Я сама поеду в студию и посмотрю за записью. Пока.
Квентин положил на место трубку.
— Что-то случилось? — Он придвинул свой стул ближе к ней и конфисковал последнюю булочку.
— Еще один мой сотрудник заболел, — произнесла она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на кухонные часы. — Квентин, извини, но, похоже, что обстоятельства и работа вмешиваются
Он наклонил голову и потерся носом о ее нос.
— Нет проблем, любовь моя. К тому же посмотрю тебя в работе.
— Надеюсь, тебе понравится, — последовало ее замечание.
Квентин с изумлением наблюдал за невиданным ранее зрелищем. Судя по всему, это было в самых современных традициях индустрии развлечений. Четверо клиентов Стефании записывали клипы для местного телевидения.
Квентин решил, что они кривлялись перед зеркалами. Это было что-то несусветное: ломались гитары, взрывались петарды, специальные дымовые и световые машины создавали эффекты, как в кошмарных фильмах. Чем-то все это напоминало экскурсию в музей дешевого сюрреализма.
Хотя сами клипы занимали в эфире мизерное время, съемки продолжались больше шести часов. В конце концов, разгорелись страсти, посыпались неоправданные требования, начались взаимные обвинения, атмосфера накалялась. Квентин узнал, что Стефи может быть весьма жесткой, если не сказать грубой.
— Совсем не так я планировала провести последний день уик-энда, — проворчала она в десятый раз.
Не успели они вернуться к ней домой, как Квентин начал прощаться.
— Извини, мне пора, — его слова прозвучали как-то неубедительно.
Он увидел, что она разочарована его словами.
— Мне понравилось. Правда. — Он поднял ее подбородок. — Черт с ним! Никуда я не пойду. Просто не смогу.
— Нет, дорогой, — она ласкала его мужественный подбородок, — Бобби будет дома через двадцать минут, и ты должен быть там еще раньше — ради своего сына. Он нуждается в тебе так же, как и я.
— Если он когда-нибудь узнает… Она закрыла ему рот.
— Именно поэтому ты и должен быть дома и вполне нормально себя вести. Скажи ему, что ты все время работал над проектом клиники.
Он тяжело вздохнул.
— Когда мы увидимся?
Стефи улыбнулась и хитровато поморгала ресницами.
— В понедельник у меня по плану обед с клиентом, боюсь, он протянется слишком долго. Как ты смотришь на ланч?
— Конечно. — Запустив ладони в волосы, он притянул ее к себе. И губы их соприкоснулись в удивительном поцелуе.
8
— Папа Уард на линии, — пояснила Глория по коммутатору. Откашлявшись, она добавила: — Он нетерпеливо поджидал, пока ты была на конференции.
— Спасибо, — прощебетала Стефи в аппарат. — Доброе утро, дорогой. Ночью я так скучала по тебе.
— Хм… но не так, как я, — возразил он весело. — Я попробовал позвонить тебе рано утром, но нарвался на автоответчик, — его голос ласкал ее слух. — И оставил очень рискованное послание.
— Я буду прослушивать его всю ночь напролет. Завтра утром я ожидаю звонка из Нью-Йорка. У нас возникли кое-какие нелады с записями, и мне придется сказать дистрибьютеру немало нелицеприятных слов.