Ополченец
Шрифт:
Четвёрка приближалась так быстро, что я едва успевал за ними следить. В скорости твари определённо давали крысам сто очков вперёд. Но, тем не менее, запас времени у меня был. И технику я успел обкатать на первой шестёрке. Приближающихся лягух встретил уверенными Ударами.
Четыре твари. Одна родия, одна кость. Маловато будет…
— А ну, давай ещё! — заорал в сторону перелеска я. — Нехрен жмотиться!
И сшиб Ударом новую волну. К той, что подступала с другой стороны поля, едва успел повернуться. Но успел.
Ещё четыре твари. Две родии, две кости.
Из перелеска между тем выпрыгивали новые лягухи.
— Вообще ничему не учитесь, да? — заинтересовался я.
Выпрямился, принимая позу поудобнее. Но тут вдруг лошади, которая до сих пор стояла смирно, стоять отчего-то надоело. Хотя, может, в принципе надоело жить — чёрт её поймёт. Как бы там ни было, лошадь двинулась вперёд, дёрнув за собой телегу. Я потерял равновесие и полетел на мешки.
— Тупое животное! — прошипел, пытаясь подняться.
Впрочем, тут же понял, что внезапный манёвр лошади имел, пусть вялый и преходящий, но всё же положительный эффект. Лягухи, уже настроившиеся на неподвижную мишень, перелетели телегу и попадали с мерзким звуком позади неё.
Я перекатился, соскользнул с мешков на землю, и уставился на новую четвёрку злобных мячей.
Глава 14
Запоздало мелькнула мысль, что меч — это очень неплохая штука, не зря Егор гоняет именно с ним. Спецовая железяка, которой можно зарубить тварь, не тратя при этом магическую силу — реальный бонус, надо будет разжиться. Вот другой раз встречусь с Егором, так ему сразу и скажу: веди туда, где мечи продают.
Лягушки, подрасплющившиеся по земле, потихоньку надувались снова. Краем глаза я заметил, как из перелеска выскакивают ещё две штуки. Но, вроде как, всё. Остальные, если они там и есть, жить хотят больше, чем мстить за убитых товарищей.
Из оружия у меня, в отличие от Егора, были одни только Удары. Ими я и размазал сперва двух «заряженных», а потом и четырёх «сдувшихся» лягух. Вытер рукавом пот со лба.
Н-да, невелики зверюшки, а гемор тот ещё. Опрометчиво я сунулся, конечно. Ну, зато опыта набил. Не говоря уж о костях.
В последних шестерых лягухах, к слову, костей вообще не оказалось. Досадный факт. От чего всё-таки это зависит? Надо бы у Егора спросить.
И тут я услышал крик лошади. Не ржание, а вот прям крик — животное вопило в панике, и у него были на то основания: на боку её повисли, вцепившись зубами, сразу два злобных «мяча». Тряпки, намотанные на несчастное животное, помехой им, разумеется, не стали.
Я повернулся и бросился на помощь, матерясь сквозь зубы. Руками прикасаться к этим тварям — нафиг надо, поэтому сбил их, одну за другой, ударами сапога. Навис над ними.
— Ну что, уродцы? Лошадь браконьерствуем, а?
«Мячи» ответили злобным кваканьем.
Я занёс руку и отоварил одним
Лошадь, смекнув, что от меня исходит аура безопасности, никуда больше не шла, но ржала горестно. Раны на боку выглядели чудовищно.
— Ладно, не шуми, — сказал я. — Сейчас потестируем апгрейд.
Я простёр руку над истерзанным лошадиным боком и мысленно сотворил Знак. Противоядие второго уровня, согласно справочнику, должно было справляться с ядом низших тварей. И — справилось. Из ран плеснули на дорогу струйки почерневшего, отработанного яда. Лошадь снова завопила — да, подруга, понимаю тебя. Помню, какие специфические ощущения при этом возникают. Но, к счастью, всё закончилось быстро.
— Спокуха, отбились, — сказал я лошади, приобняв её за шею. — Ты молодцом, боевое крещение прошла. Соберёшься в кавалерию — звони, рекомендации дам. А сейчас мы с тобой назад поедем, к хозяину.
Лошадь дрожала, но как будто слушала. Я хотел сказать ещё что-то успокаивающее, но тут позади вспыхнул огонь.
Я резко развернулся. Поднял руку, готовый атаковать, но замешкался.
На дороге стоял парень примерно моих лет. Блондин, стриженный под горшок. Штаны и рубаха на нём были тёмные. Рубаху перетягивали многочисленные ремешки, на которых висели сумки и мешочки. Холщовые и кожаные, все разного вида и размера. Одни затягивались, другие застёгивались.
Парень, подняв руку над трупами лягух, водил ею, и из его ладони струёй било пламя.
Такого я ещё не видел. Знак огня — который Красный Петух — у Егора работал несколько иначе.
— Э! — крикнул я. — Ты кто такой и зачем жжёшь мой хабар?
— Не жгу, а помогаю достать, — откликнулся парень, даже не взглянув на меня. — Лягухи — дрянь ещё та. Без огня попробуй достань кость, ядовитые все насквозь. А ты ведь утомился от битвы, верно? Вот я и думаю: дай, помогу доброму человеку. За пару косточек…
— А ну, туши огонь, — велел я.
Ситуация сложилась хреновая. Если память мне не изменяет, то Красного Петуха может себе позволить охотник начиная с ранга Воин-подмастерье. То есть, этот кадр, предположительно, на ранг выше меня. Мне, чтобы с ним поравняться, нужно десять родий, а во мне пока плещется семь. Хорошо хоть, он об этом не знает, перчатка на руке надёжно хранит конфиденциальные данные.
Ну и вестись на такой тупейший рэкет я точно не собираюсь, это хрень какая-то уже. Даже не смешно.
Парень с неудовольствием погасил огонь и посмотрел на меня. Очистить он успел только три кости.
— Чего кипятишься, дружище? Я же помочь хотел.
— И где ж ты был, с твоей помощью, пока бой шёл?
— Прятался! — оскалился парень. — Где ж ещё?
Я внезапно усмехнулся. Против воли этот нахалёнок начинал мне нравиться. Своей незамысловатой искренностью.
— Меня Захаром звать, — сказал он. — Ну так чего? Помощь не нужна тебе?