Ополченец
Шрифт:
— Кабы знать, сколько крыс в гнезде осталось…
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Как по мне, так чем больше, тем лучше.
Егор покачал головой:
— Экий ты отважный! Здесь они на тебя по одной выскакивали. А гнездо разворошим — все вместе попрут. И что тогда делать будем?
— Будем отбивать не одиночную атаку, а массированную. Что ещё-то?.. Короче. Мне через неделю слугам жалованье выплачивать. И штаны приличные нужны. И оружие… Идём, в общем. — Я ткнул жердью в ближайшую кочку. — Пятнадцать минут на перекур —
Пока перекуривали, я всё-таки решил немного подстраховаться. На уровне Ополченец-ученик было доступно не так много Знаков, из атакующих — так только один лишь Удар. Но у меня подвис запас из двух костей, и теперь нелишне прикрыть, что называется, задницу.
Сидя на кочке, я начертал пальцем в воздухе Знак Противоядия. Вновь возникло чувство, как что-то внутри перелилось из одного сосуда в другой.
Егор, внимательно наблюдающий за мной, удовлетворённо кивнул.
— Молодец, соображаешь. Одна печаль: на твоём ранге от крысиного яда Знак особо не поможет. Разве продержаться немного. Зато вот воду можно теперь хоть из болота хлебать, главное Знаком её подготовить.
— Надо же с чего-то начинать, — пожал я плечами и изобразил другой знак, тоже немаловажный, который назывался «Восстановление сил».
Полноценного отдыха этот знак не заменял, но в критической ситуации, как я понял, помогал весьма и весьма. А кто знает, не станет ли ситуация в ближайшее время критической?
Итак, теперь я остался «пустым», ни одной родии во мне больше не было. Зато получил быстрый доступ к трём небесполезным знакам: Удар, Восстановление сил и Противоядие. Выпутаемся из этого блудняка с прибылью — буду поднимать ранг. На первом однозначно не разгуляешься, а до второго так-то — рукой подать. Если я правильно запомнил, для того, чтобы из ополченца-ученика превратиться в ополченца-подмастерье, нужно всего пять родий. Тьфу.
— Меня вот что интересует, — задумчиво сказал Егор. — Как ты так быстро столько Знаков запомнил?
— Память хорошая. — Что характерно, тут я даже не врал. Память у меня действительно хорошая.
— А читать где научился?
— Типа-родители научили. Книжку показывали, в буквы пальцами тыкали.
— А книжку они откуда взяли?
Упс. Вот тут вышел логический провал.
— Где взяли — там больше нету! — огрызнулся я. — Ты отдохнул, что ли — на своих кидаешься? Пошли лучше крыс бить.
Егор, крякнув, поднялся и двинул первым.
Направление, откуда приближались крысы, мы с Егором запомнили. Старались держаться его. Чем дальше забирались вглубь от тропинки, тем сильнее менялась местность вокруг.
Почва стала суше, деревья росли гуще. Но высокими не вырастали, клонились к земле. Да и выглядели какими-то нездоровыми — кривые ветки, наросты, мох со стволов аж до земли свисает.
Болотистых мест и кочек становилось всё меньше, зато всё чаще дорогу преграждали
— Близко, — остановившись, сказал вдруг Егор.
— Запах чуешь?
— Тс-с! — Егор прижал палец к губам.
Наклонился к стволу ближайшего дерева, присматриваясь.
— Егор!
Моё чутьё сработало раньше, чем мозг. Первым движением я прыгнул в сторону. Вторым — сбил Ударом крысу, прыгнувшую с дерева на спину Егора.
В этот раз попал удачнее, чем в прошлый. Крысу приложило о землю так, что больше она не встала.
А я тут же развернулся лицом к той крысе, что прыгнула на меня, и от которой успел уйти.
Удар! Крысу впечатало в дерево. Тушу в двух местах проткнули острые сучья. Крыса завизжала. Я подскочил к ней и воткнул кинжал ниже того места, которое у людей называется подбородком. Хлынула вонючая зелень. Визг прекратился. Я выдернул кинжал, развернулся к Егору.
Он отбивался мечом. Одна из двух крыс, прыгнувших с другого дерева, развалилась надвое. По второй крысе ударил я.
Бой продолжался едва ли несколько секунд. И вот мы уже стоим в окружении четырёх крысиных трупов.
Кость, правда, оказалась всего одна. Выпала она с той крысы, что разрубил Егор, ему и досталась родия. Но он, кивнув на кость, сказал:
— Забирай. Твоя по праву. Кабы не ты, ещё неизвестно, что бы вышло.
Я спрятал кость в заплечный мешок. Этот был куда лучше котомки, которую прихватил из избы в деревне Дубки. Удобный, с широкой лямкой — прообраз рюкзака. Им снабдила меня в дорогу тётка Наталья. Вздохнул:
— Неурожайно вышло. Костей маловато. Это всё, или сейчас они снова начнут с деревьев падать?
— Да кто ж их знает.
Некоторое время мы шли, напряжённо озираясь. Егор держал меч наготове. Но больше крысы на глаза не показывались.
— Ты логово-то их видишь?
— Нет. И следов не вижу, только на том стволе и разглядел.
— Но, раз они на деревьях засаду устроили — значит, мы в нужном направлении идём? И уже близко?
— Близко-то близко. Да только — где их искать? В какой стороне? А Манок заведу — прилетит такая туча, что тут мы и останемся…
Егор явно пребывал в состоянии, которое обычно называют «и хочется, и колется». Деревья вокруг росли всё гуще. Если так пойдёт и дальше, то обзор скоро вовсе потеряем. Мы остановились.
— Давай разделимся, — предложил я. — Разобьём площадь на сектора и будем осматривать, один за другим. Долго, конечно, но других вариантов я не вижу.
— Чего? — обалдело спросил Егор.
— Ты туда пойдёшь, я — сюда, — показал я рукой. — На пятьдесят шагов. Если ничего, похожего на гнездо, не увидим, вернёмся в исходную точку. Дальше — следующий сектор, и так до тех пор, пока не пройдём круг. Понял?
— Мяу!
— Чего? — обалдел уже я.
А Егор резко обернулся.
За его спиной, оказывается, сидел кот.