Оплошка
Шрифт:
– Есть причины, – туманно ответил герцог. – Так берёшься за дело или желаешь вернуться назад?
Саня почесал висок:
– Если дашь крепкую верёвку, крюк… как я понял, нужно лезть через стену. Вообще, в юности я занимался альпинизмом… – он помусолил нос.
– Вот только не надо самодеятельности! – поморщился дьявол. – Я ценю инициативу, но сейчас не тот случай. Нельзя, чтобы из-за малейшей оплошности все сорвалось. Нельзя! – зеленые глаза герцога вспыхнули грозным огнем. – Я разработал тщательный
Светлейший встал из-за стола, прошёл к камину.
– Ты придёшь в монастырь, попросишься в послушники. Пожалуешься настоятелю на горькую жизнь, потерю идеалов… – дьявол взял кочергу, помешал ею в огне. – Что, мол, в душе пустота, решил обратиться к Богу… ну ты, вроде, парень смышленый, сообразишь. – Он отставил кочергу. – Феофилу понравится подобная бодяга. Тебя примут в послушники с испытательным сроком. Будут заставлять делать грязную работу, придётся отказаться от водки и табака. Терпи!
– Да я… – начал Сидоркин.
Работодатель предупредительно выставил ладонь:
– Знаю, ты не терпила! Придётся, дело того стоит.
– Как долго? – мрачно спросил Саня.
– У тебя срок – три дня. Сегодня вторник, нужно успеть до вечера пятницы перед Пасхой. Просечёшь обстановку, улучишь нужный момент. Монахи доверяют друг другу и никогда не закрывают храм на замок. Там и замка-то нет… – Дьявол огладил лысину. – Как тебе план?
– Ты мне заплатишь миллион! – рубанул Сидоркин. – Половину в долларах, половину в евро! Тогда можешь на меня рассчитывать!
– Ты охренел совсем?! – возмутился светлейший. – Ты собираешься украсть полотно Рембрандта, так что ли?! – Герцог присел на стул рядом. – Прибавлю десяток тысяч.
– Имей в виду, – карманник внешне раскрепостился, – мне всю жизнь придётся скрываться, твои ребята положили кучу народа.
Дьявол подумал:
– Хорошо, 115 тысяч.
– Нет, ты жмот, – обнаглел вор. – Прибавлять по пятёрке… торгуйся по-настоящему.
Он повернулся к дьяволу и в упор взглянул на него.
Шрам герцога налился кровью:
– И ты торгуйся! Ты, вообще, не снижаешь несусветную сумму!
– Для дьявола миллион – несусветная сумма? – усмехнулся Сидоркин. – Ладно, сбавлю сотню тысяч.
Он сложил руки на груди, гордо откинулся на спинку стула.
Светлейший подумал:
– Дам 118 тысяч… – ещё пару секунд поразмышлял, – с половиной.
– Имей совесть, – произнёс карманник. – Убиты менты, легавые землю будут рыть, пока меня не найдут. А когда найдут, не будут рассусоливать и разбираться: виновен, невиновен… Вмиг пришьют, не успею сказать «жопа»!
– Вот и прекрасно! – воскликнул дьявол, потирая руки.
– Безмерно счастлив, – пробухтел Саня, искоса глянув на собеседника. – Тебе, гляжу, радостно?
– Ты превратно истолковал мою радость, – ответил герцог. – Когда тебя убьют…
Сидоркин
– Ну, пусть даже не убьют, – исправился светлейший. – Но люди же смертны, и ты когда-нибудь умрёшь. После смерти, конечно, попадёшь в моё хозяйство. В этом нет никаких сомнений, ты слишком грешен. А у меня будешь жить, как король, – промурлыкал дьявол. – Устрою на местечко попрохладней. Даю слово! Подумай о душе, Саня.
– Дай хоть тысяч двести, – сдался Сидоркин. – На земле тоже хочется пожить в удовольствие. К тому же, менты…
– Хорошо! – громыхнул герцог. – Сто сорок две.
– Половина в американских деньгах, половина в европейских, – напомнил Сидоркин.
– Какой разговор? – оскалился светлейший. – Договорились?
Он протянул руку.
– Договорились, – карманник пожал руку и добавил:
– Я бы хотел получить аванс.
5. ЭСКОРТ-АВАНС
Через четверть часа Порось, Хрыщ и Саня входили в огромный зал с колоннами. Главное место здесь занимала синяя гладь бассейна, площадью около ста квадратных метров.
– Девочки! – крикнул Хрыщ, хлопнув в ладоши, как заправский султан.
Из-за колонн вышли брюнетка и блондинка топлесс. Остановились перед троицей в самых соблазнительных позах.
– Это покойницы? – с дрожью в голосе спросил вор.
– Мы что, похожи на извращенцев? – вознегодовал Порось. – Эскорт-услуги, двести баксов в час. Все по высшему разряду!
– Мы не знали, каких баб ты больше любишь, – вставил Хрыщ. – Решили взять австралиек. Ты как к австралийкам?
– Или ты патриот, больше любишь родную кровь? – хохотнул Порось.
– Да ладно, ребята, – Сидоркин почесал яйцо. – Баба – она везде баба: жопа, сиськи, посредине треугольник.
– Ну что, девочки, потрахаемся? – он потер руки в предвкушении и сделал несколько шагов вперёд.
– Саня, девочки не говорят по-русски, они австралийки, – повторил Хрыщ.
– Да и черт с ним! Нам слова не нужны, – беспечно произнёс Саня. – Да, девочки? – он по-хозяйски приобнял красоток и чмокнул брюнетку в атласное плечико.
– Слушай, Хрыщ, а на каком же языке они болтают? – спросил у брата Порось.
– На австралийском, конечно, – брякнул тот.
– Саня, у тебя есть три часа. Девочки покажут сауну, сделают массаж, дадут – куда хочешь, – инструктировал Хрыщ. – Водкой особо не увлекайся, завтра утром отвезём тебя на работу.
– Привет, ребята, – махнул рукой Сидоркин, увлекая красоток в глубь комнаты и на ходу стаскивая штаны.
– Хозяин велел не брить рожу! Не забудь! – крикнул вдогонку Порось.
Но карманник и проститутки уже в обнимку прыгали в бассейн, визжа и поднимая тучи брызг.