Оплошка
Шрифт:
– Идём, Пороська, выпьем после трудов, – сказал Хрыщ, завистливо глядя на плескающуюся троицу.
– Нам ещё баб отвозить, – напомнил Порось.
– Ты не садишься выпивши за руль? – поразился Хрыщ.
– Герцог приказал доставить шлюх домой в целости и сохранности, без всяких дорожных происшествий. Их сутенёр – старый приятель светлейшего. Ни один волосок не должен упасть с их голов. Иначе он нас пообещал поиметь.
– Ооо, дааа! – раздался голос карманника. – Делай, детка!..
Хрыщ резко повернулся и пошёл прочь. Пороська
6. ДОРОГА К ПОСЛУШАНИЮ
Первые лучи утреннего солнца пробились сквозь узкое окно комнаты. Пробежались по разбросанным по полу вещам. Отразившись от стены, скользнули по большой кровати с резными ножками. На ней, уткнувшись носом в подушку и раскинув руки, беззаботно спал Сидоркин. Солнечный луч упал на нос воришки, пощекотал за ухом. Побежал дальше и, споткнувшись о голую Санину пятку, бессовестно выглядывавшую из-под смятой простыни, остановился, разливая свет по дремавшей комнате.
В спальню зашёл Порось, бросил на постель свёрток, дёрнул вора за ногу:
– Вставай, Санёк.
Сидоркин что-то промычал, подёргивая носом.
– Поднимайся. Утро, – продолжал трясти его бес.
Саня открыл глаза, резко сел на кровати, заспанным взором воззрился на хвостатое существо в зеленых шортах. Голова гудела. Саня вспомнил вчерашний день и поморщился.
– Что, тяжко? На, выходи из сумрака, – ухмыльнулся Пороська, протягивая Сидоркину бутылку «Пунша». – Я принес одежду, – кивнул на сверток. – Опохмеляйся, сцы, одевайся. И поскорее. Времени мало.
Воришка открыл бутылку зубами, сделал добрый глоток:
– А-а, как нектар по жопе! – пропел Саня, на полсекунды прикрыв глаза.
Поставил «Пунш» на тумбочку, потянул свёрток. Из оберточной бумаги вывалилось какое-то тряпье. Сидоркин, кривясь, расправил драную кофту:
– Что это, чёрт возьми?!
– Свитер.
– Вижу, что не штаны! С какого бомжа вы это сняли? Нет, я, конечно, не… не герцог, но… какого хрена я должен это надевать?!
– Тебе надо выглядеть естественно. Настоятель должен поверить, что у тебя плохая житуха. И без Бога чертовски плохо! Так распорядился герцог. Все, одевайся! Жду в машине, – отчеканил бес, удаляясь.
Саня еще раз оглядел, валяющееся на кровати рванье, вздохнул и начал натягивать штаны.
– Красавец! – проворчал Сидоркин, рассматривая свое отражение в большом зеркале, в старинной бронзовой рамке. Чёрные штаны с заплатами на коленях, рваный синий свитер и резиновые галоши.
– Чувствую себя полным кретином, – пробубнил Саня, взял бутылку, сделал еще один жадный глоток и вышел из спальни.
В коридорах замка было тихо и пусто. Санек, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Остановился перед охранниками-вампирами.
– Что скажете, ребята? – От вчерашнего трепета перед исполинами не осталось и следа. – Как вам прикид? – Сидоркин повертелся перед стражниками.
Саня шагнул за порог и вдохнул утренний воздух полной грудью. Неожиданная уверенность наполняла его. Может быть, потому что ему предстояло заняться делом, в котором он был, несомненно, профессионалом. А, может, он просто надеялся, что, покинув это странное место, он вернется в тот прежний, знакомый ему мир и все произошедшее окажется просто сном. Был ли сон страшным? В этом Саня уже не был столь уверен. А вот странным – точно был.
– Надо спешить, успеть до обедни, – Порось выдернул Сидоркина из задумчивости. – Игумен запрётся в церкви, и будет славить Бога. А кадровые вопросы решает только он. Не успеем, тогда будешь куковать под стенами обители до вечера! – предупредил бес, усаживаясь на переднее сидение «Москвича».
Сидоркин в который раз с сомнением оглядел машину и полез в салон.
– Слушайте, вы бы все-таки тачку поприличней нашли, – предложил карманник. – На такой рухляди сейчас ездят только нищие работяги.
– И чем это тебе не нравится наша тачка? – поинтересовался сидящий за рулем Хрыщ, с ухмылкой поглядывая на Саню в зеркало заднего вида.
Сидоркин в ответ лишь равнодушно пожал плечами.
Бес повернул ключ зажигания, и автомобиль, набирая обороты, понёсся прямо на белую стену, окружавшую резиденцию… После вчерашних приключений Саня, конечно, догадывался, что сейчас произойдет, но все равно было как-то не по себе. Стена стремительно приближалась. В последнюю секунду Саня все-таки не выдержал и зажмурился. Машина плавно вошла в стену… Вновь тёмный туннель с резкими поворотами… Карманник медленно открыл глаза, покрутил головой.
– Дороги у вас… – посетовал он. – Трудновато привыкнуть к въездам… – «Москвич» выскочил из болотца и понёсся вперёд. – Оп, и выездам…
А автомобиль уже мчался по сосново – пихтово – ёлочному лесу.
– Возьми, Санёк, мобилу, – Порось подал трубку. – Аккумулятор не садится. Звонит без денег из любой точки мира, хоть с Северного полюса. Когда ящик с костями будет у тебя, наберёшь номер – четыре шестёрки, мы подъедем.
– Я почему-то думал, ваш номер три шестёрки, – ухмыльнулся карманник.
– Кончишь работу, оставишь трубу у себя, – дополнил Хрыщ. – До конца жизни будешь бесплатно звонить.
«Машина нищих работяг» выехала из бора, остановилась на поле.
– Всё, приехали, – объявил Хрыщ. – Выгружайся. Что делать – ты знаешь. Удачи!
– Счастливо, Санёк, – напутствовал Порось.
– Увидимся, – Сидоркин вышел из машины. «Москвич» развернулся и понесся обратно, оставляя воришку одного посреди высохшей равнины, где только местами пробивались зеленые ростки.
В полукилометре белели стены монастыря, серебрился купол храма. Слева от Божьей обители тянулись поля, на горизонте виднелись строения небольшого городка. Справа шумел лес.