Опергруппа в деревне
Шрифт:
Вот именно «ой»… Бабка тоже словно бы растворилась в ночном воздухе. Хотя в отличие от гражданина Бессмертного не бесследно – далеко в поле, за околицей, мелькал белым пятнышком её головной платок. Похоже, старушка изо всех сил улепётывала к дому…
– Круто, – задумчиво признал мой напарник, когда Яга взяла забор практически без разбега.
Согласен, но рассуждать особо некогда, надо догнать и выяснить, что так напугало нашу отчаянную сотрудницу.
Мы пустились наперегонки… И должен признать, что бег по пересечённой местности ночью, по колено в холодной росе, под светом звёзд и треньканье сверчков – незабываемое
У ворот он всё же догнал меня, и мы финишировали одновременно. Заглянув в горницу, я понял, что ночь пошла насмарку – спать сегодня не будет уже никто… Причина проста – бабка лихорадочно паковала чемоданы! В такой тараканьей суматохе я её не видел НИКОГДА.
– Что происходит?
Яга молчала, не удостоив меня и взглядом. Васька и Назим сидели под печкой, прижухавшиеся, как вороватые мыши, даже не пытаясь влезть с предложениями услуг. Хотя какие к чёрту услуги! В более неуправляемом состоянии нашу эксперт-криминалистку просто трудно представить. Это нонсенс, ей-богу…
Старушка с похвальной скоростью перетаскивала в телегу всё, что плохо лежит или плохо приколочено. На мгновение мне показалось, что вслед за скатертями и занавесками она потащит скамейки и стол. Митька, мельком сунув нос в двери, только присвистнул выразительным образом, подумал и убрался от греха подальше.
– Бабушка!
– Ась? Никитка, ты, что ли? Ну-кась, помоги половичок скатать…
– Легко, а печку по кирпичам разбирать будем?
– И печку будем, – продолжая пчелиный труд, себе под нос бормотала Яга. – Отчего ж нет? Чай, хорошие кирпичики-то где-нигде, а сгодятся. Крепость построить, землянку укрепить, да то и просто вход в пещерку заложить поплотнее. Кирпич – он штука полезная, ежели к нему с разумением подойти. А мы с тобой люди разумные, мы всему применение найдём, да ить на чужбине-то, почитай, таких кирпичей добротных никто и делать не умеет…
– Драпаем, значит?
– А то! – радостно согласилась бабка. – Драпаем, ясное дело, как же не драпать-то? Уж ежели сам Кощей опосля произнесения имени её поганого лыжи навострил, дак нашей опергруппе небось сам Бог велел! Крышу бы ещё с собой забрать. Хорошая крыша, не текёт…
– Не плывёт и не едет, как у некоторых. – Я перехватил бабку за плечи и взбултыхнул от души.
Ласковое безумие в её глазах гасло медленно, но поскольку меня под горячую руку ни в кого не превратили, то… шансы есть, бабуля вернулась.
– Назим, Вася! – не оборачиваясь, приказал я. – Накрывайте на стол, мы чай пить будем. И Митю пригласите непременно, он за домом прячется… Будет упираться, ведите силой. Вас двое, справитесь…
Буквально каких-то десять минут спустя мы втроём, чинно, благородно сидели, выпрямив спины, попивая из блюдечек крепкий азербайджанский чай с жёлтым сахаром вприкуску. Давление нормализовалось, нервы устаканились, паниковать с блюдцем горячего чая на растопыренных пальцах – чревато, поэтому беседовали тихо и размеренно:
– Итак, услышав имя покойной жены гражданина Бессмертного, вы, как эксперт по вопросам
– Вспомнила я имя ейное, Никитушка… Энтой стервою меня ещё моя бабка в младенчестве ругала, когда я под столом её лапти холодной кашей из шалости мазала. Уж правда то али неправда, не ведаю… а тока говорят, будто жена Кощеева, Карга-Гордыня, во сто крат лютее мужа была! В её жилах кровь богов древних, языческих, что из-под земли и голоса своего подать не могут, ибо сгинет всё живое в единый миг от дыхания их…
– То исть, как наш злодей уголовный понял, каку кралю под венец забрал, он её тотчас в гроб и упёк! Коленкою тощею по темечку дал разок, да и в могилу жену законную прямиком из постели брачной. Никита Иванович, а ить за такенное безобразие его, по сути, привлечь бы следовало? Я так думаю, вот он вдругорядь заявится, вы ему с оформлением заявления потяните туда-сюда, дескать, почерк не тот, печати нету, бланк неправильно заполнен, а я сзади, с дубиною и…
– Спасибо, Мить. Ага, и блюдечко с вареньем передай. Спасибо ещё раз. Бабуль, давайте по второму разу, чтоб я всё понял. Итак, гражданин Бессмертный предупреждает о возрождении своей покойной жены, которую сам же и схоронил. Где конкретно, он не указывает. Подразумевается, что мы должны найти сами. Это как-то может быть связано с теми намёками на пробуждение великого зла, о котором толковали русалки?
– Отчего же, может! Да токо и девки мокрохвостые тебе места не сказали, а где оно на Руси пробуждается-а… Покуда отыщем, Карга-Гордынюшка уж, поди, сама к нам в отделение заявится. И чую я, не пирогами потчевать…
…За окном пропели петухи. Утро. Сон уже перебит, укладываться бессмысленно. В принципе во всех подобных ситуациях мы обязаны действовать стандартно, по уставу и без самодеятельности. Доложить царю, поставить в ружьё стрелецкую сотню Еремеева, высиживать муторные заседания по общей обороне в боярской Думе, таким образом сложив ответственность с собственных плеч и сделав её коллективной. Главное, ничего не пускать на самотёк. Я достал лист бумаги из планшетки и приготовился писать царю. Митька с Ягой вполголоса продолжали разговор…
– Маменьку-то успокой, скажи – сняты с неё все подозрения.
– За недостатком улик али по-родственному?
– Олух ты, Митенька, сняты, потому как теперича мы точно знаем, что не она соль портила, а братцы пропащие продукт в таком виде продавали. Кстати, не нашлись ли оба?
– Никак нет… Сами объявиться не соизволили, а окромя нас кто ж их искать станет! Я думаю, нам бы Васю вашего по следу пустить надо. Раз мы из-за евонных капризов по сей день без служебной собаки, то пусть… ой! Чё драться-то сразу!
– А не доводи меня, старую! Собаку ему подавай, ишь, какой кореец выискался…
Они спорили о чём-то ещё, мой младший сотрудник словил и второй подзатыльник, а я тупо уставился на чистый лист бумаги, и мысли мои водили хоровод вокруг всего одного слова… Соль! Прошка и Ерошка где-то тут, рядом, копают соль. Соль – плохая, кладбищенская или могильная. Может быть, это шахта или курган. В курганах хоронили вождей, а в шахты сбрасывали тела казнённых молодогвардейцев. Но соль… а солью… именно! Именно солью мы сумели одолеть в своё время Кощея, завалив его по самые борта на летучем корабле.