Операция "Ы"

Иванов Виктор

И где-то на самой середине их разговора и Шурика, и Лиду стало посещать пока никак необъяснимое ощуще­ние еще чьего-то неотрывного присутствия. Словно между юношей и девушкой, взявши их посередине за руки, выша­гивал по тротуарам еще кто-то: невидимый и неосязаемый, добрый и насмешливый, предупредительный и коварный...

И снова на их пути — раскрытые канализационные люки. Словно кто-то нарочно привел их к ним снова, чтобы нечто указать, напомнить, проучить...

Шурик предупредительно

провел Лидочку за руку меж­ду люками. Поправил временное ограждение возле них. И от взволнованной старательности случайно угодил в крайний слева.

Лидочка страшно испугалась и вскрикнула коротко, но увидав, что Шурик благополучно, не поранившись, не поцарапавшись, выбрался из люка цел и невредим, сча­стливо и весело улыбнулась.

На переходе через шумную городскую магистраль молодые люди зазевались и не обратили внимания на преду­преждающий сначала желтый, а потом и запрещающий красный свет. Они, не отпуская руку друг друга, лавирова­ли перед автомашинами, бежали, суетились, пока, наконец, не перешли на другую, нужную им сторону и им не встре­тился дорожный постовой.

Счастье пока улыбалось им.

А кто-то Невидимый Третий хитро усмехался.

Пока...

* * *

— Ну вот, я и дома,— сказала вдруг Лидочка. Шурик вгляделся. Уютный двор, с четырех сторон окру­женный большими пятиэтажными домами, лишь недавно, по всей видимости, принявшими в свои объятья счастливых жильцов. У подъездов тихо колыхались акации, старушки сидели на лавочках, о чем-то добродушно судача, дети играли в песочнице, строили песочные замки и города.

— Вы здесь живете?

— Угу. Вон мои два окна на пятом этаже! Лидочка подняла голову куда-то к небу и указала на

отливающие солнцем окна своей квартиры.

— Хороший у вас район,— искренне позавидовал Шу­рик. Все здесь его радовало, потому что как нельзя кстати подходило всем своим видом такой прекрасной девушке, его новой знакомой, однокурснице Лидочке.

— Никогда здесь раньше не был.

Невидимый третий про себя захохотал. Ему пожелалось изо всех сил толкнуть Шурика в спину, чтобы тот еще больше потерял голову. И — толкнул.

На пути Лидочки и Шурика сидел пес. Бульдожьей породы. С медалями на груди. Со свирепым выражением на морде.

Он узнал их. Он узнал их сразу. По запаху. И еще по тому, какую обиду они ему нанесли несколькими часами ранее. Он понял, что сейчас, быть может, настал его час. Час отмщения.

Пес тихо зарычал.

— Ой! — испугалась Лидочка.

Шурику тоже захотелось сказать: «ой», но он не позво­лил себе этого в присутствии девушки, потому что это разрушило бы его образ, образ человека бесстрашного, всегда готового защитить свою девушку, чего бы это ни стоило.

— Не бойтесь!

Он крепко

взял Лидочку за локоток и встал рядом.

Шурик пока не знал, как преодолеть эту нежданную преграду. Тем более, что она была живой и донельзя агрес­сивной, о чем говорил весь ее внешний вид и намерения.

— Это, наверное, новых жильцов...— Лидочка обнару­жила у своего подъезда сгрудившиеся баулы, ящики, ме­бель. Именно их охраняла эта страшная собака.

— А как же я пройду? — вдруг растерялась Лидочка и посмотрела на Шурика, как бы вопрошая его о защите.

Шурик не знал что, но что-то надо было решительно предпринять.

— Сейчас! Сейчас что-нибудь придумаем! Состояние Шурика можно было понять и оправдать:

экзамен отнял уйму сил и умственной энергии, мысли расслабились, сам он пребывал в некой эйфории. Но в эту минуту речь шла даже не о нем самом и не его собственной безопасности: рядом была девушка.

Девушка, которую, быть может, встречают один раз в жизни и которую, однажды увидав, так хочется уберечь, защитить ото всего окружающего мира!

Ум Шурика просто вынужден был вновь лихорадочно заработать, чтобы найти выход из создавшегося тупика!

— Все очень просто! Необходим отвлекающий маневр! Значит так, собаку я беру на себя... А вы — быстренько пробегайте, ладно?

— Ладно!

— Вы готовы?

— Да!

— Начали!

Шурик изо всех сил, какие у него только были на этот момент, постарался стать таким любвеобильным ко всем псам земного шара, а к этому милейшему и добрейшему созданию в облике бульдога в особенности... Шурик ра­зыграл роль такого собаколюба, что лучшего, наверное, трудно было бы отыскать.

Шурик, сложив пальцы в нечто похожее на кукиш, а для пса, стало быть, изображающее что-то очень лакомое и вкусное, пригнулся из уважения к наградам бульдога и стал сюсюкать и присвистывать:

— Жучка!.. Жучок!.. Джек, иди сюда!

В таком положении Шурик стал отступать назад и в сторону, чтобы шаг за шагом увести пса от подъезда, где Лидочка смогла бы найти себе укрытие.

— Джек! Лайка! Дымка! Полкан, а, Полкан?.. Ну, давайте!

Последние слова, как сообразила Лидочка, относились к ней.

Пес действительно заинтересовался тем, что сулил ему незнакомый двуногий и сделал несколько шагов вразва­лочку по направлению к нему.

Но, то ли пес сдвинулся со своего места чуть-чуть, то ли Лидочка увлеклась спектаклем, который разыгрывал перед бульдожиной Шурик, то ли она очень перепугалась и ока­залась не совсем расторопной, но не успела она сделать и двух шагов к своему подъезду, как просто вынуждена была бегом вернуться на свое место, так как Полкан — Джек — Жучка свирепо зарычал. И даже очень угро­жающе!