Операция «П»
Шрифт:
Сашка огляделся и лишь только сейчас с удивлением заметил, что он сидит на палубе полузатонувшего сейнера. И чего это он сюда забрался? Ребята, наверное, что-нибудь делают, а он схоронился сам не знает от кого. В штаб надо идти, в штаб, и опять все будет хорошо и ладно!..
Глава 27
На плотине
Подбегая к школе, Сашка не заметил, что двор пуст, и, только ворвавшись в калитку, с недоумением посмотрел по сторонам. Потом он перевел взгляд на широкие окна пионерской комнаты и, не увидев
Куда это они делись?!
Он хотел уже повернуть назад, но для пущей убедительности решил проверить, заперт ли штаб, и завернул за угол к крыльцу. Тут его внимание привлек лист бумаги, прикрепленный к двери конторскими кнопками.
«Все ушли на перекрытие Сухого ерика», — прочитал он объявление, написанное крупными печатными буквами, и подумал, что вода на полоях, должно быть, резко пошла на убыль.
Ну вот, товарищи делом занимаются, а он притворился больным и отсиживался дома да еще развлекался — ловил рыбу!.. Но ведь и его надо понять: не хотел он, чтобы ребята кололи ему глаза отцом-браконьером, как это сделал Вовка Баландин, вот и маялся, не знал, что предпринять, пока не нашел выход. А теперь он готов делать все, что потребуется, и не пожалеет для этого ни сил своих, ни времени…
Выскочив со школьного двора, Сашка побежал к околице, затем свернул к реке и берегом — к устью Сухого ерика. Но там уже все было закончено. В самом узком месте, где два длинных пологих холма стиснули ерик, воду пересекла узкая насыпь, земля по обоим берегам была разворошена и зияла свежими желтовато-серыми ямами и канавками.
Опоздал! Куда же они отсюда ушли?
Сашка мысленно представил себе весь ерик, от верховья до его устья, и подумал, что за мостом у водокачки, где они караулили в засаде Ивана Кердяшева, ерик хотя и шире, чем здесь, но зато мельче, и там раньше чем где бы то ни было всегда после спада воды пересыхает русло. А раз так, то и ребята сейчас должны быть там, значит, ему надо спешить туда!
Он повернулся и берегом зашагал обратно, но тут услышал гул мотора и увидел идущую с полеводческой бригады автомашину. Побежал к дороге, поднял руку. За рулем ехал знакомый шофер. Он остановил самосвал, посадил Сашку в кабину и через несколько минут доставил его в село.
Остальной путь Сашка проделал пешком и еще издали, не доходя моста, увидел ребят.
Так и есть, они перед водокачкой у ерика. Скопились у насыпи, суетятся. Одни, орудуя лопатами, копают землю и бросают ее в ведра и на носилки, другие снуют с ними от ерика к валу и обратно, сбрасывая землю в воду на перемычку.
Сашку встретили так, словно его давно уже не было в селе и он толком ничего не знает о делах.
— А мы сегодня с самого утра работаем, — едва он подбежал к ребятам, похвалился Славка Косарев. — Уже сделали одну плотину, это где ерик впадает в речку…
— И после обеда сюда пришли, — добавил Витька Бубнов.
— С тех пор, как у тебя заболел зуб, мы каждый день по три раза замеряли на полоях воду, — рассказывал Горка Щетинкин. — Сперва она убывала совсем незаметно, на один-два сантиметра в сутки, потом как будто даже остановилась и вдруг за одну ночь ушла сразу на четверть!
— Вот Андрей Петрович и поднял весь отряд по тревоге!..
И тут Сашка
Сашке не хотелось идти к нему, он почему-то опасался неожиданных вопросов и боялся при ответе на них попасть впросак, но ноги сами несли его невольно к Полосухину.
— Как зуб, Саша, — не спуская с него глаз, спросил он, — не беспокоит?
Сашка мотнул головой и почувствовал, как у него загорелось лицо.
— Я… я к ребятам пойду, — растерялся он, — помогу… землю буду таскать…
Полосухин чуть помедлил, что-то раздумывая, и кивнул головой. Сашка, не сдержав облегченного вздоха, бросился к товарищам.
Что с мальчишкой происходит?
То был веселый, жизнерадостный, энергия из него так и била через край. А сейчас будто подменили. Стал грустный, задумчивый, глаза потускнели, и в них словно какой-то испуг застыл, а когда говорит с тобой, старается отвести взгляд в сторону, точно в чем-то виноват или ему стыдно за что-то, но он не может об этом сказать и переживает…
Да и с зубом у него, кажется, что-то не так.
В тот день, когда пожаловался Сашка в штабе на зубную боль и пошел по его, Полосухина, совету, в больницу, он случайно узнал, будучи в амбулатории, что на приеме у врача Сашки не было. Почему же мальчик не захотел показаться ему? Испугался, что врач предложит вырвать больной зуб? Или же он у него вообще не болел?
Да нет же, что это ему взбрело в голову заподозрить мальчишку в обмане! Зубная боль — дело известное: то схватит так, что света белого не видать, и тогда готов кричать во весь голос, то вдруг отпустит, и человек сразу же забывает о своем намерении — он это по себе знает. Так и с Сашкой могло случиться. Пока шел к врачу, боль и утихла, вот он и повернул домой…
Полосухин поднялся с кочки, подошел к ребятам, стал наблюдать за работой. Землю на перемычку таскали беспрерывно, но та росла слишком медленно. Земля здесь была песчаная и, намокая в воде, быстро раскисала и расползалась в стороны. Он поморщился, глянул на часы и, словно не веря им, посмотрел на солнце. Оно уже клонилось к закату, пластая тени в сторону востока.
Не успеют они нынче перекрыть ерик, а за ночь вода может сильно уйти, и в полоях погибнет много оплодотворенной икры! Как же ускорить работу? Пойти к председателю колхоза, у него попросить помощи? А найдет ли он его сейчас?!
Полосухин скользнул взором вверх по ерику и остановился на зарослях камыша и чакана.
А если накосить камыша и чакана и запрудить русло? Тогда и земля сразу ляжет на место, и дело пойдет на лад!
— Ребята, перерыв! — крикнул он и, собрав всех мальчишек вокруг себя, поделился с ними своими мыслями. — Итак, у кого дома есть серпы и косы? — закончил он.
— Мы принесем, — вызвался Горка Щетинкин и с несколькими товарищами пустился бегом к селу.
Вернулись они минут через тридцать-сорок, и работа закипела с новой силой. Сашка таскал срезанный камыш и чакан. Бросив охапку в воду на перемычку, он поспешил к зарослям, где косили ребята, за следующим снопом. Собирая его, услышал Горку и заинтересовался его рассказом.