Операция «П»
Шрифт:
Никак, ему стало жалко его, Сашку, и он раскаивается, что наказал его вгорячах, пустил в ход ремень?
Сашка был от истины недалек.
Отца возмутило вчера не столько признание сына, что это он испортил режак и мотолодку, сколько злорадство, с каким он об этом сообщил, сколько его обещание изрубить топором и бударку и все рыболовные снасти, если он, отец, еще хоть раз поедет с Баландиным. Позже, уже на реке в лодке, он корил себя, что слишком уж грубо обошелся с мальчишкой и решил утром загладить свою вину. Но примирению с сыном помешала жена, потом Сашка ушел.
— Гляди,
Это было похоже на правду.
Теперь Ершов вспомнил, как разговаривал с ним сын в тот раз, когда он упрекнул его, что с мальчишками выслеживает, мол, на полоях его дружков и передает об этом в инспекцию рыбнадзора; вспомнил и предупреждение жены, что сын отказывается есть рыбу, добытую им в запрет и запрещенной снастью, и, конечно, стыдится отца-браконьера; вспомнил и вчерашний вечер: несмотря на очевидную боль, Сашка даже не заплакал, не вскрикнул ни разу, пока он стегал его ремнем, и только после того, как вмешалась жена и выпроводила его во двор, из комнаты донесся до него приглушенный всхлип сына.
— Все равно я сожгу его сети, — плача, говорил он матери, — и мотолодку, и кулас… оболью керосином и подожгу!..
«А что, такой сделает, и глазом не моргнет, — с гордостью подумал Ершов, глядя на хмурое и решительное лицо сына, — весь в своего батьку уродился!»
Но как же заговорить с ним, с чего начать? И поверит ли ему сын, что он понял свою ошибку и что признает за ним право поступать самостоятельно? А как убедить в том, что ему и самому уже осточертели эти ночные вылазки за красной рыбой?
Надоели? Тогда почему он вот уже который раз дает себе обещание никуда больше не ездить, но появляется Баландин, и он собирается опять? Из-за того, что у них общие снасти? Или смущает возможность поживиться, тянет его за длинным рублем?..
Да, права была жена, не стоило связываться с Баландиным! Не послушался ее, и теперь у него такое ощущение, будто кто-то все время следит, за ним, будто уже занес руку и только ждет подходящий момент, чтобы сразу схватить за шиворот. Неужто это предчувствие беды? Неужто такое может случиться?!
А что, далеко ли до греха! Раз случай помог вывернуться, нельзя надеяться на него еще…
— Аркадий, — донеслось с улицы, — выйди на минутку!
А вот и он, Генка, — легок на помине! И чего притащился? Договорились же…
— Ты, сынок, заканчивай — на сегодня хватит, — сказал он, поднимаясь с ящика, — а я сейчас…
Сашка проводил отца тревожным взглядом, хотел было крикнуть ему вслед, чтобы не выходил к Баландину, но почему-то промолчал. Дочистив очередной крючок, он скорее смотал перемет и вышел из шалаша. Глаза его лихорадочно блестели, чаще, чем минуту назад, билось сердце. Ожидая еще одну неприятность, он готов был закричать во весь голос, чтобы прибежали люди и помешали разговору отца с Баландиным, но тут подумал, что криком делу не поможешь, а заработаешь только очередную трепку, что надо придумать
Но что же, что, что придумать, как поступить ему?!
Сашка беспомощно оглянулся, словно искал поддержки, ему хотелось реветь от обиды, что ничего путного не приходит в голову, и он, сам не зная зачем, направился вслед за отцом на улицу.
— Вот тебе и винт уже готов, держи, — неторопливо начал Баландин, присаживаясь на скамейку у забора. — Хорошо сработали ребята на судорембазе!
— Ничего, — согласился отец, со всех сторон осматривая винт. — Завтра и поставлю.
— А почему не теперь?
— Куда спешить? Успею.
— У меня что-то хандрит подвесной мотор: чихает, а не заводится сразу. Так я думал, сейчас поставим на мотолодку винт и махнем — опробуем на ходу к вчерашнему месту…
— Вот что, Гена, ты как хочешь, а я не поеду…
— Да брось ты! Пока есть возможность…
— Не поеду! — повторил отец, и в его голосе Сашка, почувствовал и раздражение, и гнев.
— Неужто испугался?
— Нет. Просто не хочу больше. Тошно.
— Та-ак!.. — вызывающе протянул Баландин. — А как же будем делить снасти? Может, — и они тебе уже не нужны?!
— Са-ашка!.. — крикнул отец и, повернувшись, увидел его у калитки. — Там в шалаше висит мешок с режаками, принеси его. Да три новых сомовника захвати. Слышишь?
В первую секунду Сашка не поверил своим ушам: решение отца было для него столь неожиданно и бесповоротно, что у него перехватило дыхание, и лишь когда отец спросил, понял ли он его, Сашка сорвался с места.
— Вот, принес! — торжествующе выпалил он, передавая снасти отцу и не сводя с него восхищенных глаз.
Тот ответил ему понимающей улыбкой, затем повернулся к Баландину и кивнул на снасти.
— Забирай, Геннадий, и не поминай лихом. Кажется, больше я тебе ничего не должен!..
Глава 32
Операция продолжается
Сашке было до того легко и радостно, что ему хотелось и петь, и кричать, и дурачиться, и это состояние сразу же заметил Полосухин.
Нет, не показалось ему тогда, что с мальчишкой что-то происходит, у него действительно были какие-то неприятности. А вот сейчас, кажется, все тяжкое минуло, и он об этом позабыл, и ног под собой не чует!
Полосухин стоял у забора школы и, делая вид, что ждет, когда ребята погрузят на подводу бредни и весь необходимый для работы инструмент, искоса наблюдал за Ершовым.
Но что же случилось с Сашкой? Неужели так и останется для него загадкой вся эта история, так никогда и не раскроет мальчик ему свою душу?
Конечно, и приятно, что паренька ничего уже не тревожит, что он успокоился наконец и целиком отдался своим незамысловатым делам, и в то же время сердце бередит обида, что тот почему-то не доверяет ему. Спросил было Сашку, отчего это, мол, он так ныне весел и возбужден, и хотя Сашка попытался изобразить на своем лице недоумение, от него, Полосухина, не ускользнуло его секундное замешательство.