Операция «андраши»

Дэвидсон Бэзил

Бора вырвался из глубин сна, пробурчал что-то и опять заснул.

— Ты не пойдешь туда, Никола. Понятно? И Митю не пустишь. Вам его не увести. А если бы и удалось, так они вас выследят.

Бора проснулся и сразу вскочил на ноги.

Тому было ясно, что они с Митей обязательно пойдут в Илок.

Они шли через западные леса. Деревья редели, склон полого уходил к западной равнине, где сейчас царило затишье. Он подозвал Митю и заговорил о том, как им пробраться

в Илок. Оказалось, что Митя уже придумал план. Они обсуждали его на ходу и верили, что сумеют это сделать.

Днем они вышли к западной окраине лесов и увидели теряющуюся в дали желтовато-зеленую равнину. Чика Пера отправился дальше один — разузнать, как обстоят дела в Логе.

Через два часа он вернулся — совсем запыхавшись, потому что всю дорогу бежал. Пошатываясь, он добрался до опушки, где они прятались, и прежде, чем он перевел дух и выговорил первые слова, они уже поняли, что он скажет.

— В Логе фашисты.

Они набросились на худого жилистого старика, словно виноват в этом был он, засыпали его сердитыми вопросами.

— Я их насчитал двадцать, а то и больше.

— Усташи из Илока?

— И немцы тоже, Бора.

Постепенно их злость сменилась тупой усталостью.

— А они тебя видели?

Чика Пера счел это оскорблением.

— Ну ладно, ладно, — извинился Бора. — Я ведь только спросил.

— Вопрос в том, — сказал Митя, — что нам теперь делать.

— Подождать здесь и посмотреть, что сделают они, черт побери,

— А тогда пойти в Илок. Ясно.

— Да нельзя этого, — перебил Чика Пера, переминаясь с ноги на ногу. — Они идут сюда.

И вновь их охватила злость.

— Так что же ты сразу не сказал?

— Да вы мне слова…

— И откуда ты знаешь?

— Да уж знаю. У Даринки ведь там родственник держит постоялый двор, так? И уж он-то знает, так? Он знает, Бора.

— Погоди-ка… Родственник Даринки в Логе? Это кто же? Бранко Михайлович с постоялого двора? Навозная куча! Жандармский прихвостень!

Чика Пера внимательно посмотрел на Бору и осторожно переступил границу крестьянских приличий:

— Ты и Бранко… Да ведь говорят, не спал он с твоей бабой.

— Это тут ни при чем, — взъярился Бора. Его крючковатый нос заблестел от пота. — Да пусть бы он ни одной бабы на Плаве Горе не пропустил! Плевать я хотел. Если они ничего лучше не нашла, так пусть их. Но он — жандармский прихвостень, и от тебя я такого не ждал!

Чика Пера прищурил морщинистые веки и посмотрел на Бору с некоторым пренебрежением.

— Может, и так, Бора. Но он в родстве с Даринкой. И он мне сказал. Он знает.

Митя спросил:

— Послушай,

Бора, это верные сведения или нет? Бора пренебрежительно пожал плечами,

— Конечно, верные.

— Но он же сотрудничает с фашистами, этот человек в Логе? — не отступал Митя.

— А кто против этого спорит, товарищ? — вмешался Чика Пера.

— Крестьяне вы, одно слово.

И вновь ситуация стала абсурдной. Том спросил:

— Ну хорошо, а что нам все-таки делать? Корнуэлл сидел рядом и молчал, глядя в землю. И все молчали.

А потом постепенно выяснилось, что Чика Пера знает ответ на этот вопрос. В прошлом году ему и еще кое-кому из Нешковаца Слободан поручил вырыть две землянки на западной опушке леса.

— Вы таких землянок и не видели!

В одной из них было даже еще внутреннее убежище со входом в дальнем углу, чтобы его нельзя было забросать гранатами снаружи. Во время октябрьского наступления там укрывался Слободан со штабом.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — возразил Бора. — Но нам туда нельзя идти.

— А почему?

— Потому что они уже заняты. Там должен быть западный связной. Я как раз хотел сказать, что надо будет завтра его найти.

— Нет его там! — объявил Чика Пера с нервным торжествующим смешком. — Мы на прошлой неделе посылали туда проверить, чтобы все для вас подготовить.

— И ничего нам не сказали, — проворчал Бора.

— Конечно, не сказали. Что же, по-твоему, крестьяне — совсем безответственные люди? Так велел Слободан. Никому не говорите, приказал он. И мы не говорили.

— А теперь ты сказал?

Маленькое узкое лицо Чики Перы сморщилось от беззвучного смеха в кулачок, как у клоуна.

— Теперь другое дело. Теперь там никого нет.

— А Кара?

— Кара ушел за Слободаном и отрядом. Говорят, в горы.

— Так ведь он должен был остаться?

— С чего это ты взял, Бора? — Чика Пера с ухмылкой наклонил голову набок. — Ты ведь всего не знаешь. Мы знаем кое-что, о чем тебе не известно. Кара ушел, потому что получил приказ уйти. Это мы от него узнали.

— Ах, от него? Так какого дьявола вы нам не сказали?

Но Чика Пера был уверен в своей правоте.

— Такой был приказ, сынок. Никому не говорите, сказал Кара. Так велел Слободан.

— Не верю.

— Дело твое. Вот увидишь Слободана, спроси у него. Спроси, что он сказал нам, крестьянам. Вы, крестьяне, сказал он, люди ответственные, вы знаете, что будет и почему. Так помалкивайте. Вот мы и помалкивали. А что? Мы же не фашисты.

— Ну ладно, — неохотно уступил Бора. — А только Бранко…